Автор
Весна коснулась ночи, но солнце ещё не взошло. Алексей искал тихую подворотню, где лишь лампы в подъездах гасли последний свет. Был девятый час, и он опаздывал: дневное окно общежития закрывалось в восемь. Алексей шёл по хаотическому лабиринту дворов, где лишь одинокие лучи подсвечивали путь в темноте....
Костяшки моих пальцев точно угодили ему в подбородок, и парень повалился на пол, чуть не сбив с ног стоящего за соседней раковиной гимназиста.
Моя рука ощутила острую боль: кулаки были не набиты, и это сильно мешало драться.
Коренастый бросился на меня, схватил за шею и попытался повалить, я же принялся лупить его по рёбрам и куда попало, уже не вкладывая вес.
И тут чьи-то пальцы вцепились в мои плечи и стали оттаскивать от противника. Коренастого тоже схватили, не давая продолжать борьбу. Кто-то кричал, чтобы мы остановились.
Несколько гимназистов держали коренастого, другие — меня. Между нами вклинился щуплый парень с бакенбардами и светлой растительностью на лице, ещё не знавшем бритвы.
— Господа, господа, успокойтесь, — увещевал он, разведя руки в стороны. — Вы что тут творите, в самом деле? Ведите же себя подобающим образом!
— Так это они тут устроили балаган, — сказал я. — Все видели? Это подобающее поведение, по-вашему?
В это время длинный парень поднялся. Опершись на раковину, он потирал челюсть.
— Ах ты, вымесок проклятый! — Гуссаковский злобно глядел на меня. — Я тебе устрою весёлую жизнь!
Он двинулся ко мне, но щуплый парень с бакенбардами мужественно встал на его пути.
— Хватит, господа, хватит! — повторял он. — Ну что вы, как мужики трактирные? Тут вам не кабак, чтобы кулаками размахивать.
— А вы, сударь, кажется, кое-чего не знаете, — воскликнул Гуссаковский. — Я бы с радостью бросил вызов этому недоделку, да только есть нюанс. Человек этот, да будет вам известно, не явился на дуэль, отказавшись удовлетворить оскорблённое им лицо. И теперь он не может защищать свою честь в поединке.
Среди гимназистов поднялся ропот.
— Вот только это враньё, — парировал я, и гимназисты притихли.
— Вопрос спорный, — пробасил кто-то за моей спиной. — Пусть поединок всё решит.
— Верно, оказию ту во внимание можно не брать, — согласился парень с бакенбардами. — Будем считать, что вы оба имеете право защищать свою честь.
