Да и не об этом пути речь, а о дороге в политику, во власть, в силовые структуры или на наши освободившиеся, но никогда не пустующие места — знайте, зачем вы идёте, чем придётся поступиться и чему противостоять. Я не говорю: «Не будьте таким, как я, мы, они, те или другие», никого не хочу осуждать, выливать кучу гадостей, для этого есть многие другие из числа журналистов, писателей, изданий, но через многих из них смотрит лицо лжи и жадности, и пишут и говорят они, в большинстве, не о себе, а о других.
Но хочется сказать: смотрите, читайте, наблюдайте и замечайте — за всё, что человек сделает, ему воздастся и в этой жизни, а в следующей — тем более. Никому власть и деньги не приносили и не принесут хорошего, лишь боязнь их потерять и временное наслаждение, но среди бесчестья. Одиночество, непонимание, зависть других, лесть вместо откровенности и так далее, а счастливым быть трудно, стать им ещё тяжелее, и почти невозможно удержать хотя бы обжигающее пёрышко от такого успеxa, и потому говорим мы, что это категории скоротечные. И на деле, наверное, быть просто самодостаточным и не одиноким, то есть кому-то нужным, — может быть, и есть то состояние, к которому все стремятся.
Как только Гусятинского арестовали, включились механизмы, предупреждающие любые последствия, прежде всего, утечку информации, это не могло быть связано и не запараллелено с попытками освободить или хотя бы поменять меру пресечения. Куча денег, море адвокатов… «Сильвестр» отдал свой рычаг или, как он называл, «отход», на такой случай, но, увы, уже поздно: звонки не сработали сразу, но дали послабление всем, кроме Саши «Зомби» — на него воздействовали физически три месяца к ряду, ежедневно. И на то была причина — ограбление совместно с братом какого-то коллекционера, экземпляры коллекции которого находились под охраной ЮНЕСКО, за что он впоследствии отсидел 5 лет, но единственный из троих устоял. Он не сдал меня, хотя кое-что знал, и ни о ком не сказал вообще ни слова.
Вот пару случаев из Сашиного дела. В числе всего был «добыт» и сервиз, по-моему, чайный, цена которого, если выставлялся бы на аукционе, определялась бы шестизначной цифрой, но он был сдан перекупщику за несколько тысяч долларов.
При подготовке к очной ставке с этим коллекционером, подследственный готовился долго и уверенно, отращивая бороду и волосы, прокуратура, подробно следившая за всеми изменениями в его внешности, подготовила таких же статистов.