Автор
Я сама себе хозяйка, как обычно начинаем наши встречи — с Светкиных рассказов о детях со странностями, семье, родственниках со штуковиными способностями. Сегодняшняя встреча не стала исключением, но я уже знала: лучше подругу не перебивать и дать высказаться.
Поднимаясь по лестницам дворца, я подмечала за спиной смешки, перешептывания, ехидные взгляды, однако шла гордо, прижимая к груди сумочку. Освальд предлагал идти с ним под руку, только я отказалась. Пора привыкать к самостоятельности в новом мире.
В этот раз в изумрудном кабинете собралось больше десятка дам и несколько мужчин. Едва мы вошли, поклонились, они сразу любезно заулыбались Освальду.
— Герцог, вы уже слышали новую историю? — кокетливо спросила моложавая дамочка, игнорируя меня.
— Не хочу портить сюрприз, маркиза, — с убийственной вежливостью улыбнулся Освальд, но даму это не остановило.
— Жаль. У вас хороший вкус, и я бы прислушалась… — она продолжила приставать с глупыми вопросами, жеманно играя глазками. Другие дамы обмахивались веерами и обсуждали мое платье, редкого пурпурного цвета, и прочие слухи, пока в зал не вошла королева-мать с фрейлинами."
"Сразу стало тихо, все выстроились по струнке.
Прошествовав к любимому креслу, она царственно села.
— Ах, надеюсь, про крыс будет лишь упоминание, — напыщенно произнесла черноволосая фрейлина, брезгливо поджав губы. Все, как Освальд и говорил.
— Сегодня о них не будет ни слова, потому что я поведаю историю, — начала я, стараясь говорить тихо и плавно, — о Русалочке…
Фрейлины зашептались, но я их не замечала, только внимательные глаза Освальда и снисходительную улыбку, словно он догадывался, что я все сделаю по-своему.
— … Далеко-далеко, в безбрежном море с прозрачной, как самое чистое стекло, водой, растут сады из невиданных деревьев и цветов с гибкими стеблями и листьями. Они шевелятся от малейшего движения воды, а между ними, как птички, снуют рыбки, большие и маленькие.
Ее сестры любили украшать себя разными разностями из трюмов утонувших кораблей, а она ярко-красными цветами, как солнце там, наверху, да еще мраморную статую — прекрасного мальчика…
Когда ей исполнилось пятнадцать — она впервые поднялась наверх и увидела закат, облака, отсвечивающие алым и золотым, и корабль.
