Автор
Я сама себе хозяйка, как обычно начинаем наши встречи — с Светкиных рассказов о детях со странностями, семье, родственниках со штуковиными способностями. Сегодняшняя встреча не стала исключением, но я уже знала: лучше подругу не перебивать и дать высказаться.
Конечно, уши у меня свернутся в трубочки и завянут от его нотаций и нравоучений, зато трущоб избегу.
Однако, осознание, что Освальд может быть великодушным, червяком изводило, грызло. Ну, е-мое! Впервые встретила человека, почти соответствующего моему мужскому идеалу, с достоинством, великодушного, а… он мне не светит! От слова совсем!
Да лучше бы он показал себя мелочным негодяем, скотом, самодуром — я бы сказала, что кроме денег и смазливой мордахи в Веспверке ничего нет. Но это не так — и я страдаю, потому что хочу, как наивная дурочка всей душой, чтобы свершилось невозможное чудо и…
Нет, прочь глупые надежды.
Когда я собираюсь домой, Освальд любезно провожает меня. Сегодня тоже.
Увидев мои новые, очень простые и дешевые по его барским меркам сапожки, покосился и хмыкнул:
— Корфина, не обессудьте. Но если вы еще смените пальто — помощник Сантье, что приступит к работе на днях, укажет вам на черный вход.
— Благодарю за предупреждение, — ответила сдержанно. К сожалению, по здешним меркам, это, правда, возможно. Но расхаживать в роскошной одежде пешком — чревато ограблением.
— Я дам распоряжение, но… все может быть.
— Я поняла ваш намек. Однако в них, — демонстративно выставила изящную ножку, которая и у меня в прошлой жизни была тридцать девятого, а то и сорокового размера. — Удобно ходить по лужам и наледи. Можете язвить, только я предпочитаю комфорт и безопасность риску упасть и сломать чего-нибудь.
"— Мудрое решение, однако не стоит так экономить. В конце концов, на вашем счете есть некоторые средства.
— Благодарю за заботу, — ответила со льдинкой.
— Можете сердиться, но бумаги я отдам вам не раньше, чем уверюсь, что вы вполне рассудительны. А пока каждый визит в банк будет проходить в моем присутствии.
«Не дождешься!» — во взгляд я вложила все чувства, все эмоции, бушевавшие в душе.
— Не злитесь. Это забота о вас. Некоторые доверчивые люди готовы вложить все средства в сомнительные доходные бумаги, и я…
— Да-да, — выдохнула. — Решили стать моим попечителем и спасителем.
«Раз уж не довелось стать соблазнителем», — закончила про себя.
— Считаю это своим долгом.
«Ну, конечно», — хмыкнула.
Вот по идее он прав.
