Автор
Единственный, кто может спасти от жестокой расправы, постигшей её семью, единственный, имеющий силы противостоять бешеным Городским волкам, растерзавшим всех родных и близких, единственный, который когда-то давным давно дарил чувство защиты и покоя, сейчас пугает больше, чем преследующие враги. Довериться ли разуму, велящему бежать от него, или детской памяти, хранящей светлый образ защитника, или услышать глупое глупое сердце, шепчущее тихие слова надежды……...
Значит ты помнишь, что в этом доме есть подвал, и если ты попробуешь вести себя плохо, то вновь окажешься там в одно мгновение и выберешься оттуда очень не скоро. Мы понимаем друг друга?
— Да.
— Да кто, девочка моя?
— Да… любимый, — выдавила из себя я.
— Боже, как же я счастлив слышать это от тебя, моя Доминика! Ты даже не представляешь, что это для меня значит! — и Ариман набросился с поцелуями, тесня меня к кровати.
— Ариман, нас ждут! — напомнила я.
— Я плачу этой сучке, так что она будет ждать сколько понадобится, — огрызнулся он, задирая моё платье.
— Ариман, я буду выглядеть, как встрепанная курица перед камерой! — не то чтобы меня это, и правда, волновало. — Давай сделаем это позже, после интервью.
— Сделаем это? — напрягся он.
— Займемся… любовью.
— Хорошо, — Ариман отступил, оправляя мою одежду. — Я чувствую в твоем запахе приближение цикла, детка, и это делает меня слегка невменяемым.
Как будто в обычное время он хоть сколько-нибудь нормален, долбаный ублюдок!
— Улыбайся, любимая! — сказал Ариман ласковым тоном, за которым абсолютно точно читалась угроза.
Собственно, почти все интервью сильно накрашенная девица обращалась с вопросами в основном к Ариману, демонстрируя мне, что я просто тут для мебели. Но я нисколько не расстраивалась и только старалась сохранить спокойное выражение лица, пока Ариман распинался о том, как нас неожиданно сблизила общая потеря, и как мы теперь просто не мыслим жизни друг без друга и прочую романтичную и слезливую чушь.
— Скажите, госпожа Солес, а когда вы поняли, что влюблены в вашего приемного брата?
Я замерла под тяжелым взглядом Аримана. Зачем эта идиотка задает подобные вопросы?
— Ну, думаю, что я всегда любила его, — негромко сказала я, ни капли не кривя душой.
До того, как я узнала, какое чудовище Ариман на самом деле, я любила его как только можно любит брата и близкого человека.
— Просто раньше я не осознавала, что я чувствую к нему на самом деле. Но трагедия и общие переживания… открыли мне глаза на истинное положение вещей и мои собственные чувства.
Ариман заметна расслабился и демонстративно притянул к себе, вынуждая положить голову на плечо, и дальше беседа опять пошла как бы мимо меня.
Когда все закончилось, Ариман с совершенно довольным лицом отнес меня в спальню и почти бережно уложил на постель.
