Наступила середина осени, и Лилия на ветру выглядела как маленький городок в старом романе. Она была живой шахматной доской с ее улочками, тихими переулочками и заброшенными домиками. Мало кто мог уловить, что под этим мирным видимым покровом скрывается тайное вихревое движение сердец и мыслей....
Мужчина едва заметно улыбнулся уголками губ. Контраст был очевиден — он полностью одетый и она, голенькая. Он взрослый. Она наивная.
Но не выдержал именно он. Сбежал. Потому что ещё одна-две секунды, и он наплюет на собственные принципы и сделает их брачную ночь окончательно незабываемой.
Лия что-то пробормотала ему в спину или охнула. Он не разобрал. Выпить надо…
И возвращаться.
* * *Теплая вода сводила с ума.
Лия опустилась на дно ванной и тыльной стороной ладони убрала одинокую слезу, что всё-таки покатилась из глаз.
Это всё пар. Точно.
В висках пульсировало от дикого напряжения. От понимания неправильности происходящего. Возможность разумно мыслить медленно возвращалась к девушке.
А вот контроль над собственным телом — нет.
Лия пыталась. Честно. Дышала глубоко, вспоминая всё, что знала о расслаблении. Даже не знала, скорее слышала. Но кто задумывается об управлении собственным телом и эмоциями в девятнадцать? Никто. Тем более, у Лии никогда не было проблем с психикой или чрезмерной эмоциональностью.
Её продолжала бить внутренняя дрожь. Кидало из жара в холод и обратно. И так сто раз за минуту, поднимая отчаяние на новый уровень реальности. Лия готова была уже рыдать в голос, не в состоянии справиться с происходящим.
Ей что-то подсыпали… опоили… И торта не дали.
Особенно было обидно за торт. Он такой красивый… Они с мамой лично его выбирали, заказывали, продумывали украшения. Она очень, очень хотела его попробовать.
А ей не дали… Подсунули какую-то гадость, кинули тело в пекло.
И вода… Почему она не приносит никакого облегчения?"
"Лия откинулась на бортик ванны, предварительно вцепившись в края руками и прикрыла глаза. Сочетание прохлады от камня и теплой воды низводило тело на новый уровень испытания. Казалось, что облегчение никогда не наступит.
Она слышала, как дверь открылась. Родион вернулся. Как она ему в глаза будет смотреть, после того, что было в машине? А что там было? Она что-то помнила, какие-то всполохи. Обрывки фраз. Руки его помнила.
Последнее — ярче всех.
— Ты как, Лия?
Мужской голос раздался совсем рядом. Лия мгновенно открыла глаза и взгляд буквально вперился в обнаженный прокаченный торс. С кубиками.
Потом метнулся выше. И снова назад.
Родион не разделся. Расстегнул рубашку и избавился от ремня. В руках он держал два бокала.
— Это минералка с газом. Попей, — участливо сказал он, присаживаясь на корточки рядом с ней.
Лия сделала, как ей велели, и принялась ждать.
