Пошел на причастие. Мама уже ушла наверх переодеваться, а папа, гневный как ярмарочный козёл, швырнул тяжелый молитвенник — стоявшие на этажерке статуэтки разлетелись вдребезжи. Мы только вернулись из церкви, и теперь перед обедом всё было мирно: свежие пальмовые листья в золотой рамке портрета тихо сгрудились вокруг семейной фотографии....
А при тиране твой ребенок может стать тем, кого ты не узнаешь.
Тетушка Ифеома тяжело вздохнула и посмотрела на Обиору, наверное, задумавшись о том, может ли он тоже превратиться в то, чего она не узнает.
— Я вчера разговаривала с Филиппой, — сказала она.
— Да? Как она? Как приняла ее oyinbo, земля белых людей?
— У нее все в порядке.
— Неужели ей, гражданину второго сорта, хорошо живется в Америке?
— Чаки, сарказм тебя не красит.
— Но ведь это правда. Все те годы, что я провела в Кембридже, я была обезьяной, неожиданно научившейся думать.
— Сейчас все уже не так плохо.
— Вот об этом я тебе и говорю. Каждый день туда уезжают наши доктора, которые заканчивают тем, что моют тарелки для oyinbo, потому что oyinbo считают, что мы не разбираемся в медицине. Наши юристы уезжают туда и садятся за руль такси, потому что oyinbo не доверяют тому, как мы разбираемся в законах.
Тетушка Ифеома быстро перебила гостью:
— Я отправила Филиппе биографию и резюме.
Чаки стянула углы своей туники и заложила их между вытянутых вперед ног.
— Значит, и ты тоже, Ифеома, — наконец произнесла она.
— Дело не во мне, Чаки, — тетушка Ифеома ненадолго замолчала. — Кто будет учить Амаку и Обиору?"
"— Уезжают образованные люди, те, у кого есть потенциал что-то изменить. Остаются те, кто слаб. А тираны продолжат править, потому что никто не способен им противостоять.
— Это нереалистичная пропагандистская чепуха, тетя Чаки, — неожиданно влез в разговор Обиора.
И я ощутила, как на террасу обрушилось что-то тяжелое и холодное и придавило всех. В тишине послышался плач ребенка.
— Обиора, иди в свою комнату и жди меня там, — сказала тетушка Ифеома.
Обиора встал и вышел. Он помрачнел, как будто только что осознал, что именно он сотворил.
Вскоре после этого гостья ушла, и тетушка Ифеома вихрем рванулась в квартиру. До меня донесся звук шлепка и ее громкий голос:
— Я возмущена не тем, что ты не согласен с моей подругой, а тем, как именно ты это несогласие выразил.
