Шестнадцатилетняя Камбили живёт в доме, где религиозный фанатизм отца скрывает жестокость и насилие. Спасением для неё становится дом любящей тёти, где девушка впервые открывает для себя свободу, любовь и собственное достоинство. История о том, как семья может ломать, но также может и исцелять.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Лиловый цветок гибискуса»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Шестнадцатилетняя Камбили живёт в доме, где религиозный фанатизм отца скрывает жестокость и насилие. Спасением для неё становится дом любящей тёти, где девушка впервые открывает для себя свободу, любовь и собственное достоинство. История о том, как семья может ломать, но также может и исцелять.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Шестнадцатилетняя Камбили живёт в доме, где религиозный фанатизм отца скрывает жестокость и насилие. Спасением для неё становится дом любящей тёти, где девушка впервые открывает для себя свободу, любовь и собственное достоинство. История о том, как семья может ломать, но также может и исцелять.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Если ты ничего собой не представляешь в глазах другого человека, он поступает с тобой именно так. Мы как футбольные мячи, которые они могут пинать в любом направлении.
— Когда мы уезжаем? — устало спросила Амака. И я понимала, что сейчас ей нет никакого дела ни до женщины, чуть не выплакавшей себе глаза в посольстве, ни до нигерийцев, которых пинают, подобно футбольным мячам.
Тетушка выпила весь стакан, прежде чем ответить.
— Мы должны освободить квартиру через две недели. Я знаю, в администрации так и ждут, чтобы я просрочила уведомление, и тогда они снова пришлют сюда своих мордоворотов из отдела безопасности, и те вышвырнут мои вещи на улицу.
— Ты хочешь сказать, что мы уезжаем из Нигерии через две недели? — резко переспросила Амака.
— Правда, я настоящая волшебница? — не осталась в долгу тетушка. Но по ее голосу не чувствовалось, что ей смешно. В нем вообще звучала только усталость. — Сначала я должна найти деньги на билеты. А они не дешевы. Мне придется просить вашего дядю Юджина о помощи, поэтому я думаю поехать в Энугу вместе с Джаджа и Камбили, возможно, на следующей неделе. Надеюсь, пока мы готовимся к отъезду, мне хватит времени и сил убедить Юджина отправить Джаджа и Камбили в школу-интернат, — тетушка повернулась к нам с Джаджа. — Я сделаю все возможное. Отец Амади предложил свою помощь, он переговорит с отцом Бенедиктом, чтобы тот тоже оказал влияние на вашего отца. Я считаю, что вам обоим лучше учиться как можно дальше от дома.
Я кивнула. Джаджа встал и ушел в квартиру. В воздухе повисло ощущение завершенности, гнетущее и пустое.
Последний день отца Амади застал меня врасплох. Он пришел утром, благоухая своим мужественным одеколоном, который стал мерещиться мне даже там, где его не было. Он улыбался все той же мальчишеской улыбкой, носил все ту же сутану.
Обиора взгляул на него и пропел:
— Теперь из самых дальних частей Африки приходят на Запад миссионеры, чтобы вновь обратить его к вере!
Отец Амади рассмеялся:
— Обиора, кто бы тебе ни давал эти еретические книжки, ему стоит прекратить это делать.
Его смех был прежним тоже. Казалось, в нем ничего не изменилось, а моя новая, но такая хрупкая жизнь вот-вот должна была разлететься на кусочки. Я неожиданно ощутила, как во мне, заполняя мою грудь, не давая сделать вдох, разрастается злость. Она была чувством новым, доселе чуждым и будоражащим. Я наблюдала за тем, как отец Амади разговаривал с тетушкой Ифеомой и кузенами, баюкая свою злость. Наконец он попросил меня проводить его до машины.
— Я должен присоединиться к членам капелланского совета за обедом, они для меня готовят, — сказал он. — Но ты приходи, проведем вместе пару часов, пока я буду разбирать офис в капелланстве.
— Нет.
Он остановился и посмотрел на меня.
