В холодном зале аптеки Лиса встретила мужчина с невероятно холодным взглядом, который казался отражением самого хладнокровного льда. Здесь каждая капля лекарства и каждый ингредиент были словно пронизаны молнией, создавая атмосферу неотвратимой опасности и глубокой таинственности....
– И долгов по налогам, – невесело усмехнулась я. – Даже странно, что дом не забрали и не пустили с молотка.
– Долгов нет, об этом заботился сперва отец, потом я.
Вот как…
– Я… спасибо.
– Лиска, я сказал это вовсе не для того, чтобы ты почувствовала себя обязанной. – Он взъерошил мне волосы. – Я уже понял, что ты не любишь быть в долгу, и вовсе бы не упомянул о налогах, если бы ты сама о них не вспомнила.
– Может, дом ему и нужен был? Он ведь, наверное, недешев? – Если правда, что Айгор нашел банковские расписки только сейчас.
– Особняк в двух кварталах от дворца? – Ксандер усмехнулся и не стал договаривать.
Что ж, и без того было ясно. Странно только, что Айгор не сделал предложение. Надеялся, что и так сможет веревки вить из влюбленной девочки? Уговорить продать дом, прожить деньги, а там прошла любовь, завяли помидоры? Кто скажет, опять же, я спрашивать не пойду.
– Я все-таки верну долг.
– Когда восстановишь дело отца? – улыбнулся муж совсем не так, как когда говорил об Айгоре.
– Ты догадался?
– Трудно было не догадаться, что ты собираешься делать. – Он погладил меня по щеке. – Думаю, у тебя получится, но денег я у тебя не возьму, даже не думай. Я же не Айгор. – Муж усмехнулся, и я подумала, что на месте паршивца бежала бы без оглядки. – Но он все-таки непроходимо глуп. Если твои письма в самом деле были… неосторожными, стоило бы подождать пару лет.
Я улыбнулась, на душе неожиданно потеплело. Он в меня верит! В меня и мне.
– Впрочем, встав на ноги, ты бы тем более отказалась платить.
Я не стала спрашивать, как он понял, что я отказалась. Зелье правды.
– И в отличие от нынешнего времени – не потому, что испугалась моего гнева, – закончил Ксандер."
"– Я и сейчас отказалась платить не потому, что испугалась, – обиделась я.
– Да, ты не дура, – подтвердил муж. – Шантажисту стоит один раз почуять кровь, и он не остановится никогда. – Он притянул меня к себе. – Спасибо.
– За что?
– Что все же рассказала. Значит, у него твои письма? Больше ничего?
– Я не знаю! – в который раз повторила я.
– Хорошо, я с этим разберусь.
– Но…
– Лиска, ты уже поверила мне один раз. Поверь и второй: если я говорю, что разберусь, – значит, разберусь.
