В холодном зале аптеки Лиса встретила мужчина с невероятно холодным взглядом, который казался отражением самого хладнокровного льда. Здесь каждая капля лекарства и каждый ингредиент были словно пронизаны молнией, создавая атмосферу неотвратимой опасности и глубокой таинственности....
– Он приподнял пальцем мой подбородок, заставив посмотреть ему в лицо. – Трепать твое имя не будут, это я обещаю, тем более что скандал затронет и меня. Но ты немедленно – в смысле сразу после завтрака – уберешь подальше справочник и забудешь все, что ты там прочитала.
– Хорошо.
– Это серьезно, – не успокаивался он. – Очень серьезно. Стоит кому-то узнать даже просто, что у тебя есть рецепт, – изымут всю библиотеку, не разбираясь, а ты и пикнуть не успеешь, как окажешься в тюрьме. И никто не станет выяснять, успела ли ты опробовать рецепт.
– Но он в открытом доступе!
– Он был, – муж выделил голосом это слово, – в открытом доступе. Десять лет назад. С тех пор кое-что произошло.
– Ясно, – протянула я. – Я уберу справочник.
– Хорошо, что ясно. – Муж покачал головой. – Зато мне не ясно. Почему Айгор был так уверен, что ты сможешь выманить у меня такую сумму. Уж прости, но ни та, какой ты была до травмы, ни та, какая ты сейчас, не способна…
– Заставить тебя потерять голову?
– О, это-то как раз способна!
Он потянулся к моим губам, и на какое-то время нам стало не до разговоров.
– Если я сейчас дам тебе эти две тысячи, что ты скажешь? – поинтересовался он, когда мы снова лежали обнявшись.
Я заглянула ему в лицо, не веря своим ушам.
– Надеюсь, ты шутишь. Потому что, если нет… – Я потянула на себя покрывало, отползая на край кровати. – Так меня еще никто не…
Ксандер тихонько рассмеялся.
– Вот то-то и оно. Содержанка из тебя никудышная.
– Я тебя стукну, честное…
Договорить он мне не дал, заткнув поцелуем.
– Но ведь это делается не так, наверное? – полюбопытствовала я, легонько водя пальцами по его груди. – Не сразу после… если мы не говорим о профессионалках, конечно.
– Не так, – легко согласился муж, и меня кольнуло ревностью. – Но смысла это не меняет. И потому… У тебя есть собственные деньги? Хозяйка приюта утверждала, что у тебя ни гроша. Мне побеседовать с ней еще раз?
– Я не знаю. – Честно, скоро мозоль на языке появится от этих трех слов. – Правда, что Беарнский банк не раскрывает тайны вкладов?
Нет смысла скрывать, даже если бы я и не обещала говорить правду.
– Вон оно что… И много?
– Айгор говорит, пять тысяч.
Муж присвистнул.
– Удачно я женился, ничего не скажешь. Даже странно, что никто не опередил.
– Айгор утверждает, будто узнал об этих деньгах совсем недавно, разбирая дневники своего отца.
– Что ж, значит, планы меняются. Съездим в банк. – Ксандер рывком сел.
Я ошалело моргнула.
