В холодном зале аптеки Лиса встретила мужчина с невероятно холодным взглядом, который казался отражением самого хладнокровного льда. Здесь каждая капля лекарства и каждый ингредиент были словно пронизаны молнией, создавая атмосферу неотвратимой опасности и глубокой таинственности....
А то в самом деле потащат к целителям, а те, чего доброго, объявят меня недееспособной и запрут в лечебницу или отдадут под опеку мужа, и жить мне дальше на правах домашней кошки: захотят – погладят, а захотят – и пнут. Какие там вопросы обычно задают, определяя вменяемость? Число, день недели, имя и возраст? Да я же ни на один не отвечу!
– Мама, может, пригласим Алисию пожить у нас, пока к ней не вернется память? – как-то заискивающе спросил Айгор."
"– Исключено, – отрезала Люция. – Поди предупреди кухарку, что мы вернулись раньше времени, пусть соберет поесть для Алисии и начинает готовить обед.
Он молча выбрался из коляски и двинулся в ворота дома. Значит, это не мой. Мой – тот дальше.
И, похоже, можно не спрашивать, кто хозяин дома, у которого мы остановились. Равно как и женат ли сам Айгор.
– Прости, дорогая. – Голос Люции наполнился патокой. – Я с радостью приютила бы тебя. Но молодая женщина, без мужа, в доме неженатого мужчины… твоей репутации конец.
А еще, похоже, ты обратила внимание, как он на меня смотрел, и не хочешь лишних проблем.
К слову, а разводы тут есть?
– И я от души советую тебе как следует подумать, – продолжала ворковать Люция. – Твой муж, конечно, очень… сложный человек. Но что поделать, такова наша женская доля.
Все интереснее и интереснее. Что же такое между нами стоит?
– Спасибо, я подумаю, – кивнула я, соскальзывая с коляски.
Не время сейчас для расспросов. Как и для дискуссий о месте женщины в обществе, да и нет у меня сил на бессмысленные споры. Тетя Люда тоже всю жизнь твердила, что женское предназначение – заботиться о детях и муже.
Именно тогда я и поняла, что не стоит верить всему, что преподносится как женская мудрость.
– И спасибо, что подвезли, – добавила я.
– Я пришлю кухарку, – донеслось мне в спину.
– Спасибо, – повторила я в который раз.
