После смерти влиятельного Луки Славинского его семья потрясена условиями завещания. Богатство и власть теперь под угрозой, свобода ограничена требованиями покойного. Родня вынуждена пересмотреть свои взгляды на жизнь, оказавшись в центре семейного конфликта, где каждый борется за своё место...
Красотой Дора Аркадьевна никогда не отличалась. Красотой нет, а вот стать у неё имелась. Такая… одновременно военная и аристократическая. На узком лице выделялось все. И холодные, льдистого цвета глаза, и длинный, с горбинкой нос, и очерченный кроваво-красной помадой рот, и крупные зубы. Дора улыбнулась, и улыбка её почудилась Ю оскалом. Этакий привет из травмированного детства, не иначе. Дора, конечно, та ещё мымра, но чтобы оскал…
– Видишь, что творится? Во что всё превратилось?
Дора взмахнула тростью. Тростью она владела виртуозно, как шаолиньский монах посохом. Одним лишь взмахом выбивала сигареты из пальцев у пацанов. А было дело и изо рта. Вот у Ю как-то выбила из руки бутылку пива, а потом заставила собирать осколки, все до единого. Чтобы неповадно было.
На сей раз трость не несла беды, а указывала на окружающее их запустение. И говорила Дора так, словно они с Ю в последний раз виделись не семь лет назад, а на прошлой неделе, словно не было того разговора. Словно ничего не было…
– Вижу, – сказала Ю смиренно.
Если она и боялась кого-то в этой жизни, то только Дору, Доротею Аркадьевну. Или не боялась, а… благоговела?
– Вот! – Дора резким движением воткнула трость в землю. Как шпагу. – Безобразие! А этот сатрап отказывается работать без дозаправки. – Она с брезгливостью посмотрела на бутылку в руке сатрапа.
– Так никто ж не думал, что тут такое! – Мужичок сделал быстрый и опасливый глоток из бутылки, а потом снова взялся за косилку. – Тут, Доротея Аркадьевна, бульдозер нужен, а не вот эта пукалка!
– Значит, будет бульдозер, – сказала Дора задумчиво, а потом поморщилась, когда сатрап включил косилку. – Пойдем! – сказала, не глядя на Ю. – Слишком много шума. Слишком мало толку.
И, не дожидаясь Ю, направилась в ту сторону, где когда-то, в прошлой жизни, был прудик с золотыми рыбками, а сейчас возвышался поросший бурьяном холм. Как могила…
Там, чуть в стороне от этого холма, стоял сияющий УАЗ «Патриот». Ю едва заметно усмехнулась. Дора всегда любила порядок и масштаб. Представить её на какой-нибудь мелкой дамской машинке было невозможно. Да и как разъезжать на дамской машинке по здешним дорогам?
Рёв газонокосилки стал почти терпимым. Дора, шагавшая решительным шагом, резко остановилась, сверху вниз уставилась на Ю. Ю напряглась, сгруппировалась. Выдержать взгляд Доротеи Аркадьевны удавалось далеко не всем в доме. Вот ей удавалось всего пару раз. В той, прошлой жизни.
В той удавалось, а в этой что-то пошло не так… Ю уставилась в землю.
