Автор
В будущем россии, где мобильники - это не просто аксессуары, а ключ к успеху, ты найдешь себя между геймерами и бизнесменами в мире шахматного бета-трафика. Сюда приходит один человек, лишний в своей игре, и он становится проводником в мир неизведанных возможностей.
Рома до смерти папы и после — это для меня два разных человека, и первого я только смутно припоминаю. Привык к тому, что на месте моего любящего брата оказалось чудовище. Но сейчас… Он снова стал кем-то другим.
И как теперь к нему относиться? Я никогда не смогу полюбить его заново, как любил когда-то. Пока я даже не готов его простить.
До суда я живу у Нонны. Забирать меня раньше не имеют права, хотя и сотрудники опеки, и Катерина Николаевна очень бы хотели сделать это раньше.
Нонна и Юра больше меня не трогают: боятся.
Каждый раз, когда я слышу это, все внутренности скручивает в узел от страха.
Я лучше умру.
* * *
Мы выходим из здания суда. Я ступаю так, словно я легче воздуха. Меня переполняют энергия и радость. Воздух невероятно свежий, чувствую себя опьяненным — как там, на острове, с Яром. Но между тем каждый шаг я делаю очень осторожно: будто иду по стеклянной крыше, которая в любую секунду может подо мной обрушиться.
Сегодня суд лишил Нонну родительских прав.
Не верится, что все кончилось. Я жду, что из двери в любую секунду выйдет либо судья, либо адвокат Нонны, либо еще кто-нибудь. Скажут: «Это была ошибка. Вскрылись новые подробности, решение аннулируется, просьба всем вернуться в зал суда». Так что я настороже: жду худшего. Я парю в воздухе, но все еще прикован цепью к гире.
Катерина и Яр идут рядом. Катерина чувствует мое настроение.
— Ну чего ты? Теперь все хорошо, все осталось в прошлом, Дань. Я обещаю.
И я знаю: ей можно верить.
— Даня! — слышу я за спиной.
Этот голос будто пригвождает меня к земле, чувство невесомости исчезает. Я в страхе оборачиваюсь и вижу Рому. Он топчется у входа, вид у него растерянный.
Что мне делать? Вопросительно смотрю на Катерину.
— Поговори с ним, — советует она. — А мы подождем тебя в машине.
