Автор
В будущем россии, где мобильники - это не просто аксессуары, а ключ к успеху, ты найдешь себя между геймерами и бизнесменами в мире шахматного бета-трафика. Сюда приходит один человек, лишний в своей игре, и он становится проводником в мир неизведанных возможностей.
Видимо, на моем лице отражается паника, потому что она добавляет:
— Все хорошо. Мы рядом. Будем наблюдать за тобой каждую секунду.
Я подхожу к Роме. Он кивает на лавочку неподалеку:
— Давай отойдем.
Лавочка в кустах под кленом, скрыта от чужих глаз. Мы проходим к ней по опавшим листьям. Они шуршат мне: «Уходи. Не слушай его. Не ведись».
Меня немного беспокоит то, что Катерина с Яром не могут меня тут увидеть. С другой стороны… Нонна тоже тут меня не заметит. А именно Нонну, а не Рому я сейчас боюсь. Вдруг она захочет мстить? Она просто безумна.
Рома достает пачку сигарет, закуривает. Смотрит перед собой, а я упрямо смотрю на него. Мне хочется, чтобы он взглянул мне в глаза. Он чувствует, что я сверлю его взглядом, но не поворачивается. Он… боится?
— Я знаю, что ты сейчас думаешь, что чувствуешь ко мне… — начинает он.
Я холодно обрываю:
— Откуда? Ты никогда не был на моем месте и не знаешь, каково это.
Он кивает:
— Ты прав. Но я много думал и в мыслях пытался представить, что я — это ты.
Он выдыхает дым. Я сковыриваю с поверхности лавочки облупившуюся голубую краску. Кладу тонкие пластинки в одну кучку.
— Когда я переехал от мамки и стал жить один, с меня спал морок. Не знаю как, но ощущение, что рядом с ней я все равно что находился под гипнозом…
— Ты сейчас пытаешься сбросить с себя ответственность, — снова обрываю я. — Я не хочу слушать твои дерьмовые оправдания. И про то, что она тебя заставляла издеваться надо мной, я уже слышал в суде.
Он понуривается. Я вижу: ему стыдно.
— Дань, пожалуйста. Дай я скажу, — просит он. — Ты не представляешь, чего мне сейчас стоит разложить в голове весь этот хаос мыслей, и еще превратить их в слова."
"Хмыкаю про себя. Да уж, Рома никогда не блистал красноречием. Ему тоже не хватало моста, соединяющего станции «Мысли» и «Слова».
— Знаешь, все эти годы я сидел в ловушке, — говорит он тихо. — В плену собственного разума. Шатался по бесконечному лабиринту, из которого никак не мог выбраться.
Слова Ромы завораживают. Я действительно не узнаю родного брата: все, что он сейчас говорит, так на него не похоже.
— Но я искал этот чертов выход, правда искал. Оставлял за собой гребаные хлебные крошки, чтобы знать, где я уже проходил. Чтобы хоть как-то ориентироваться в этом лабиринте. Но мама… — Он делает паузу и мотает головой. — Она уничтожала все крошки. Она путала меня.
