В темном доме шуршит дверной звук, Эмилия открывает глаза — и ощущает неопределенное напряжение в полутьме. Мгновение стойки заставляет ее сердце биться как лошадь на переполненном путях, пока она пытается разобраться во что-то замaskированное у входа.
Свет их фонариков прыгал и трясся, и когда Саймону начало казаться, что он поднялся на высоту половины Небесной башни, впереди показалась очередная дверь.
Она оказалась не заперта. Саймон толкнул её, и она бесшумно открылась, позволяя пройти в огромную комнату, доверху заставленную деревянными ящиками.
– Ничего себе, – сказал Джем, и остальные согласно выдохнули. – Это что?
– Припасы, – с камнем на сердце ответил Саймон. Он узнавал эти ящики – точно такие же стояли на складе Одичалых, только здесь их было в десять раз больше.
– Зачем им столько? – спросила Уинтер, осматривая ближайший ряд. – Кому может понадобиться столько консервированных томатов и марли?
– Тем, кто готовится к войне, – ответил Саймон, кипя от гнева. Жители Аништадта не могли купить даже предметы первой необходимости, хотя запасов хватило бы на весь город.
Но сейчас он не мог ничего с этим поделать, поэтому они пошли дальше, пока не добрались до тёмного коридора.
Но чем дальше он заходил, тем отчётливее ощущал, как что-то внутри исчезает. Вчера, в старой галерее, увешанной королевскими портретами, он этого не заметил, но сейчас не летел, а крался, и спутать это чувство с чем-то другим было сложно.
Поблизости находился Камень Судьбы.
– Запомните, где мы, – прошептал он друзьям.
Джем побледнел. А вот Ариана с Уинтер остановились, и Саймон заметил, как едва заметно изменились их лица, когда они попытались превратиться и у них ничего не вышло.
– Жуть, – прошептала Ариана, тряся головой.
– Мне это не нравится, – пробормотала Уинтер. – Совсем не нравится.
– Если хочешь, можешь остаться караулить проход, – предложил Саймон. Она просверлила его уничтожающим взглядом.
– Я пойду с вами.
Зная, что спорить бессмысленно, они пошли дальше. Вскоре издалека донеслись тихие отзвуки голосов, и он приложил палец к губам.
Коридор резко заворачивал; Саймон осторожно заглянул за угол и увидел огромный зал, ещё сохраняющий отголоски былой роскоши, с высоким потолком, тускло поблёскивающим облупившейся позолотой. Окон в нём не было, но по стенам висели факелы, отбрасывающие длинные зловещие тени, кажущиеся почти чёрными.
