– Мне нравится, когда твои волосы убраны. Тебе очень идет. – В голосе Мики слышна напряженная нотка, и я поднимаю голову. Его глаза темные, как небо снаружи.
– И он совершенно прав, – говорит Майло, становясь позади Мики.
Смутившись, я вытаскиваю волосы из-под воротника. Я забыл, что убрал их. Когда мокрые пряди оказываются на свободе, я чувствую, что снова похож на себя, но почему-то сегодня быть собой мне не хочется. Внезапно я хочу опять притвориться. Пойти с Мики в этой одежде, куда бы он ни решил меня повести, и на несколько часов притвориться, что я кто-то другой. Кто-то, с кем он мог бы быть.
Я собираю свои волосы в свободный хвостик.
– Я могу завязать их сзади вот так… или, может, ты подстрижешь меня? – нерешительно говорю я Мики.
Обрезать волосы это больше, чем притвориться на пару часов, но я не знаю… возможно, я поддался моменту, и мне вроде как хочется, чтобы он их подстриг.
Мики опять сглатывает, и я думаю, что, наверное, у него и впрямь что-то прилипло к горлу.
– Хорошо. У… у меня есть ножницы. Ты точно уверен?
Я киваю и, пока он не успел меня отговорить, возвращаюсь к себе за фонариком, а потом увожу Мики в ванную с зеркальной плиткой. Майло, конечно, приходит смотреть. Даже приносит стул – единственный стул в целом бассейне, – чтобы я сел.
– Могли бы пойти ко мне. У меня есть зеркало. И здесь темно, – ворчит он.
Но в том-то и смысл. Темно и словно во сне.
Мики дает Майло инструкцию держать фонарик около моей головы. У него с собой черный портфель, и сейчас он, сидя на корточках, роется в нем, доставая тюбики крема, лак для волос, толстые кисти и с дюжину плоских футляров с косметикой, пока не находит где-то на дне пару маленьких ножниц и черную расческу.
– Как тебя подстричь? – спрашивает он, становясь у меня за спиной, а я оглядываюсь и смотрю на него широко распахнутыми глазами. Все это так сюрреалистично. – В смысле, я вовсе не парикмахер, только подравниваю ими концы. – Он машет ножницами вокруг моей головы – до опасного близко к лицу, и меня так резко отбрасывает назад, что он испуганно выдыхает. – Извини. – Он прикрывает ладонью рот. – Извини меня.
Мики по-прежнему в ужасе. В отражении я вижу, как Майло кладет руку ему на плечо и мягко покачивает головой.
– Я не знаю, как, – говорю я, ощущая себя неприкаянно из-за их безмолвного взаимодействия. Потом вновь встречаюсь с ним взглядом в отражении зеркала. – Я тебе доверяю. – И закрываю глаза.
Я не открываю их даже услышав, что Мики закончил.
