Большинству в моем присутствии некомфортно, а очень многие ведут себя так, что хочется выбраться из собственной кожи.
В груди становится больно от острой тоски, и я сворачиваюсь в клубок.
От тоски по своему лучшему другу… от тоски по тому, кто не он. И сразу – от чувства вины.
Как я хочу Мики. Я зажмуриваюсь.
Глупое желание. Знаю.
Я открываю глаза и быстро смаргиваю с себя дезориентацию. Должно быть, я задремал. Когда ты чуть было не утонул, то остаешься без сил.
Рядом с моей кроватью, перекинув через руку бледно-зеленый больничный халат, стоит Деми. Она протягивает мне пластиковый стаканчик с водой и две таблетки.
Из коридора доносится чей-то плач. Я вспоминаю о забытой женщине в инвалидной коляске.
– Вы отправили кого-нибудь к той пожилой леди? – спрашиваю, осторожно садясь. Я беру воду и обе таблетки, потом быстро проглатываю их. Мне не нужно их запивать, но мне хочется пить.
– Отправила. – Ее улыбка теплая, как солнечный свет. – Миссис Грин уже увозят в палату. Как думаешь, получится у нас снять с тебя этот вымокший свитер?
Ласковыми руками она помогает мне сесть и пробует вытянуть мою руку из пропитанного водой материала, но я, не выдержав, начинаю скулить.
– Похоже, нам придется разрезать его, – говорит она виновато.
Я не хочу терять свитер, но его надо снять. Он холодный и мокрый.
Можно потом сходить в вещевой пункт и взять себе новый.
Футболку тоже придется разрезать.
Когда мою кожу задевает холодный металл ножниц, меня пробирает дрожь.
Деми не говорит ни слова о шрамах, покрывающих мое теле. Я знаю, она их видит – их нельзя не заметить. Но она медсестра и наверняка видела вещи похуже.
Чтобы не видеть, как она на меня смотрит, я опускаю взгляд на свои руки. Так будет проще притвориться, что я не слышу ее, если она начнет расспрашивать, откуда у меня эти шрамы.
– Давай накинем на тебя сорочку, я расстегну все молнии с пуговицами, а ты сделаешь остальное, окей?
Я киваю и тянусь в карман за блокнотом. Мне страшно смотреть на него. Я боюсь, что он совершенно испорчен, но в пакете воды вроде бы нет, и я кладу его на колени.
Без своего блокнота я никуда.
– Скоро к тебе на пару минут зайдет врач, поговорить о том, что случилось, – произносит она, придерживая сорочку, пока я выворачиваюсь из джинсов.
Я моргаю. Мне требуется несколько секунд на то, чтобы осознать, что Деми имеет в виду падение в реку, а не мое изрезанное шрамами тело.
Она, верно, думает, что я бросился с моста вместе с Дитером. Что я тоже самоубийца.
