Это почти смешно – то, насколько ее предположение далеко от правды, ведь мне отчаянно хочется жить.
– Я просто хочу домой, – бормочу я невнятно, дергаю ногами и слышу, как мои мокрые джинсы со шлепком приземляются на пол.
– Мы только проверим, в порядке ли ты, – вот и все. Где ты живешь?
Ее пальцы проникают под горловину сорочки, надавливают мне на плечо, и я, чтобы не вскрикнуть, задерживаю дыхание. На руках у Деми тонкие белые перчатки. Если закрыть глаза, можно представить, что меня касаются прохладные листья того деревца, за которым я прятался, пока выслеживал Кукольника.
Мне надо отсюда выбраться.
– Около парка… Можно мне к Дитеру? – спрашиваю я, когда Деми заканчивает осмотр.
Я не знаю, как получу назад свои вещи, когда буду выбираться отсюда. Если выйти на улицу в одной больничной сорочке, можно закоченеть.
– По-моему, это вывих, но на всякий случай я отправлю тебя на рентген.
– Мне не нужен врач. Я не прыгал с моста. Я пытался удержать Дитера.
Деми очень внимательно глядит на меня, выражение ее глаз – честное и открытое. Не все медсестры такие. И не все люди. Мне хочется спросить ее, почему она отличается от других.
– Врач просто поговорит с тобой.
– Сначала я хочу увидеть Дитера.
– Он еще очень слаб.
Я киваю. От этого мне вряд ли расхочется увидеть его.
В углу стоит складное инвалидное кресло. Разложив его, Деми помогает мне спуститься с кровати. Я ставлю ноги на холодную металлическую подножку и вздрагиваю.
– Холодно? – спрашивает она и, увидев, что я кивнул, передает мне колючее одеяло с кровати, а я, жалея, что из-за боли нельзя набросить его на плечи, кладу его поперек ног.
Дитер лежит в большой палате со стеклянными стенами, где есть еще две пустые кровати. Рядом с ним пикает аппарат черного цвета. Почти все лицо Дитера скрыто за маской, которая помогает ему дышать. Он весь – руки и грудь – опутан какими-то трубками. Кажется, будто мальчишка, который обзывал меня и сделал ненависть ко мне своей официальной работой, умер, оставив после себя эту инопланетную оболочку.
Теперь он, наверное, вконец возненавидит меня – за то, что я видел его без парика. Но мне все равно. Я просто рад, что он не погиб.
Деми подвозит меня прямо к его кровати.
– Две минуты, – говорит она тихо и отходит поговорить с другой медсестрой, которая складывает в белый шкафчик медицинские инструменты.
Пальцем здоровой руки я осторожно притрагиваюсь к нему.
