29 июля. В свете луны на террасе дома Сталина зажигают факелы. Ночь плотная, тяжелая — где-то вдали грохотает мотор или ревет машина. Под деревьями темно и уютно. Собака дремлет за кустами. В этот момент Иосиф Виссарионович делает крутой поворот на карте, отмечая новые стратегические маневры....
Паровоз громко прогудел и тронулся в дальнюю дорогу.
Иван Серов сел на заднее сиденье и сказал водителю:
– Езжай на аэродром. Доберусь до Ржева на «У-2».
– А как же машина? – обескураженно спросил водитель.
– Ничего с ней не случится, не переживай, – успокоил комиссар второго ранга. – Оставим на аэродроме под охраной. На месте другую возьмем.
К машине подошел Романцев и громко произнес:
– Товарищ комиссар второго ранга, разрешите обратиться.
Серов с любопытством посмотрел на старшего лейтенанта: «Что же такого может сообщить младший офицер заместителю наркома?»
– Обращайтесь.
– Мне бы хотелось поговорить с вами наедине.
Разговор принимал интересный оборот.
– Ах вот как. – Иван Серов посмотрел на водителя, тот, понимающе кивнув, выбрался из машины и отошел на значительное расстояние. – Садись давай. – И когда Тимофей Романцев присел рядом, сказал: – Что у тебя там, рассказывай давай. Только побыстрее, мне нужно ехать.
– Я старший оперуполномоченный военной контрразведки Романцев…
– Это не про тебя мне как-то упоминал полковник Мишин? – перебил Серов.
– Возможно… У меня имеются чрезвычайные полномочия и…
– Ближе к делу, что дальше?
– С час назад в спецвагон товарища Сталина проник диверсант…
– С чего ты решил, что это диверсант? – перебил Серов.
– У нас имеется его словесный портрет… Сутки назад он предпринял попытку убить товарища Сталина в Гжатске.
– Тогда ему удалось уйти.
– Да.
– Надеюсь, сейчас вы его задержали?
– К сожалению, он ушел… Задушив железнодорожника, он переоделся в его форму, проник в поезд, а когда был опознан, то убил одного из охранников, после чего скрылся.
– Просто детский сад какой-то, – зло процедил Иван Серов. – У контрразведки под носом разгуливает диверсант, а вы ничего не можете предпринять.
– Мы делаем все возможное. Первоначальная группа диверсантов состояла из пятнадцати человек. Остался один, но, как выяснилось, наиболее опасный из всех. Уверен, что через несколько часов он будет пойман."
"– На чем базируется такое заявление?
– Задействован весь оперативный состав фронта, идет усиленное патрулирование, на дорогах увеличено количество контрольно-пропускных пунктов.
– Кто-нибудь знает об ушедшем диверсанте? – напрямую спросил комиссар второго ранга?
– Только очень ограниченный круг людей из военной контрразведки, но это наша служба. Еще начальник поезда полковник Егоров и караул спецпоезда.
