29 июля. В свете луны на террасе дома Сталина зажигают факелы. Ночь плотная, тяжелая — где-то вдали грохотает мотор или ревет машина. Под деревьями темно и уютно. Собака дремлет за кустами. В этот момент Иосиф Виссарионович делает крутой поворот на карте, отмечая новые стратегические маневры....
– Мы хотим взять его живым, у нас есть к нему разговор. Что можете нам посоветовать?
Стас Гайдук отрицательно покачал головой:
– Боюсь, что это совершенно невозможно. Если у него не будет возможности уничтожить противника, так он тотчас откусит ампулу с ядом, которая у него пришита на отвороте воротника, чтобы его не взяли живым. Он прекрасно знает, что за все то, что он успел натворить на родине, прощения ему не видать.
– Где вы договорились с ним встретиться?
– Завтра… В двадцать третьем квадрате. В двенадцать часов ночи должен будет прилететь самолет, который нас заберет.
– Значит, вы полагаете, что взять живым его невозможно?
– Для того чтобы взять живым, нужно быть хитрее и умнее его. А еще нужно придумать какой-нибудь надежный план, в который бы он поверил.
– У нас есть такой план, – заметил полковник Мишин. – Я вам гарантирую жизнь, если вы поможете нам взять Марчука живым. Вы согласны?
Стас Гайдук сдавленно сглотнул и посмотрел на полковника Мишина:
– Я согласен… Что я должен сделать?
Кивнув в сторону Тимофея Романцева, полковник сказал:
– Старший лейтенант Романцев вам все расскажет.
Глава 32
5 августа. Калининский фронт
Комиссар второго ранга Иван Серов вышел от Сталина и пошел за околицу, чтобы лично проверить выставленные вокруг деревни «секреты».
Офицеры сопровождения стояли близ огородов и о чем-то разговаривали. Стараясь не привлекать к себе внимания, говорили негромко. Личная охрана Сталина, помня его жесткий приказ, продолжала пребывать в вагонах (им следовало посочувствовать).
Охранение было подходящим. Пограничники знали свое дело, многие из них приняли бой в первые дни войны еще на границе, показав неслыханную стойкость, и теперь топали на запад к своим заставам, где когда-то начинали службу. Умело использовали пологий рельеф: приседали за кочки, сливаясь с землей, занимали позиции у кустов, где и вовсе выглядели невидимыми, в качестве укрытий использовали распадки.
Даже Серов, зная о «секретах», дважды проскакивал мимо и невольно напрягался, когда пограничники поднимались в шаге от него. Все по делу, все серьезно.
