29 июля. В свете луны на террасе дома Сталина зажигают факелы. Ночь плотная, тяжелая — где-то вдали грохотает мотор или ревет машина. Под деревьями темно и уютно. Собака дремлет за кустами. В этот момент Иосиф Виссарионович делает крутой поворот на карте, отмечая новые стратегические маневры....
Немцы не теряют надежды отбить их у нас. По нашим оперативным данным, в городах осталась сильно разветвленная агентурная сеть. Мы, конечно же, их выявляем, но работы еще очень много. Я бы посоветовал тебе и… товарищу Иванову, а также тем людям, с которыми ты поедешь в Вязьму и во Ржев, соблюдать повышенную конспирацию. Ни одна деталь не должна привлечь вражеских агентов. Иначе могут возникнуть серьезные осложнения.
– Я тебя понял, Виктор Семенович, со своей стороны мы делаем все возможное. Но я бы хотел тебя попросить, чтобы ты тоже подключился к этой работе.
– Я все понимаю, Иван Александрович, – отозвался Абакумов. – Мы уже подключились и сейчас проводим контроперации. Я не стану вдаваться в подробности, но хочу сказать: в течение ближайших двух дней они будут или задержаны, или уничтожены.
– Хороший ответ, Виктор Семенович. Очень надеюсь, что так оно и будет.
Иван Серов с некоторым облегчением положил трубку.
Вырвав из кармана листок бумаги, Иван Александрович поднял со стола остро заточенный карандаш и написал: «Совершенно секретно. Центр. Все подготовлено для приема хозяина. Можно выезжать. Александр». Затем взял конверт, вложил в него записку и заклеил.
Подозвав майора Ефимцева, приказал:
– Доставьте этот пакет в шифровальный отдел Тридцатой армии. Скажете, что от комиссара второго ранга Серова… Пусть немедленно отправят.
– Слушаюсь, – произнес изрядно пропотевший Ефимцев.
Глава 9
1 Августа. Вокзал Кунцево. Отъезд Сталина на Западный фронт
Ровно в десять часов вечера к небольшому зданию железнодорожного вокзала Кунцево подъехали три бронированных «Паккарда». Иосиф Сталин предпочитал именно эту модель автомобиля. Его кортеж составлял не менее семи машин, которые всегда двигались на большой скорости и по ходу движения машины менялись местами.
В этот раз кортеж был куда скромнее, но сделано это было из соображений конспирации, чтобы не привлекать к машинам повышенного внимания.
Станция, оцепленная батальоном НКВД, была пуста. Лишь путевые обходчики не спеша брели по железнодорожному полотну и несильными ударами костыльного молотка проверяли рельсы на целостность.
