29 июля. В свете луны на террасе дома Сталина зажигают факелы. Ночь плотная, тяжелая — где-то вдали грохотает мотор или ревет машина. Под деревьями темно и уютно. Собака дремлет за кустами. В этот момент Иосиф Виссарионович делает крутой поворот на карте, отмечая новые стратегические маневры....
Одним из первых, кто высказал мысль об устранении Гитлера, был любимец Гитлера, национальный герой, прославивший свое имя в Варшаве, в Бельгии, во Франции, человек, разбивший всех врагов рейха, в том числе Красную армию под Брянском, генерал-фельдмаршал Гюнтер фон Клюге.
Адмирал Канарис специально ездил к нему в Смоленск, чтобы наедине обсудить план устранения Гитлера, где абверу будет отведена партия первой скрипки. Фон Клюге пообещал, что пригласит к себе в ставку Гитлера, для того чтобы обсудить катастрофу, случившуюся под Сталинградом (все-таки сто семьдесят тысяч убитых и попавшая в окружение шестая армия – это не шутка!).
После этого случая странным образом фон Клюге был переведен в командный резерв.
В комнату после короткого стука вошел адъютант адмирала капитан-лейтенант Райле."
"– Господин адмирал, вам пакет, – протянул он шифрограмму, на которой стояла печать «Совершенно секретно».
– Положите, Райле, на стол, – сказал адмирал, выпустив тонкую струйку дыма в окно.
Адъютант удалился так же незаметно, как и вошел. Возглавив разведслужбу – абвер, контр-адмирал Канарис привлек на новое место многих своих сослуживцев. Райле был одним из них, на прежней службе он также исполнял роль адъютанта, так что, по большому счету, для него ничего не изменилось.
