Когда Цыпе исполнилось пять лет, он жил исключительно на кукурузе и арахисовом масле и хорошо говорил, хотя понимал больше, чем мог сказать. Он быстро учился, его способности передвигать предметы силой мысли значительно опережали физическое развитие. Цыпа не умел завязывать шнурки на ботинках руками, но легко вязал сложные морские узлы, которым его обучил Хорст: от «головы турка» до «обезьяньего кулака», – просто глядя на веревку.
– У меня глупые пальцы. Не делают то, что мне нужно, – объяснил он мне. Он пытался написать «С любовью от Цыпы» на совершенно ужасной картинке с тигром, которую нарисовал акварелью для мамы. Ей очень нравилось, когда он делал что-то руками. А вот Арти издевался над ним за это. Говорил, что Цыпа должен использовать руки, только когда рядом есть кто-то чужой. «А то ведешь себя как нормальный придурок», – ворчал Арти. Близнецы не насмехались над Цыпой. Они сдували с него пылинки и научили читать.
Вскоре стало очевидно, что у Цыпы есть только одно устремление: помогать всем и каждому, чтобы его любили. И вот тут у меня начались проблемы. Я, по сути, осталась не у дел. Цыпа выполнял все лучше меня и никогда не язвил. Он был милым и славным ребенком.
В ту зиму дела в цирке шли не то чтобы плохо, но вяло. Цирк работал, представления давались, сборы были вполне приличными, но свободного времени имелось в избытке. Как говорил Арти, если у папы есть время на раздумья, его мозги будут работать, как фабрика фейерверков, где экспериментируют с новыми смесями, сделанными наугад. Результат может быть потрясающим, а может и вовсе убийственным.
Арти висел вниз головой на тренировочном брусе и качал пресс.
– Папа с Хорстом учат Цыпу азартным играм, – объявила я.
Арти согнулся и разогнулся еще два раза и только потом уточнил:
– Каким именно играм?
Арти усмехнулся. Он занимался давно и упорно, все его тело блестело от пота. Он согнулся в последний раз и, больше не разгибаясь, схватился зубами за резиновую накладку на брусе. Потом свернулся в клубок, чтобы достать плавниками-руками до пряжек на сбруе, которая удерживала его бедра. Расстегнув пряжки, разжал зубы и спрыгнул вниз.
Арти вскарабкался на силовой тренажер, просунул плавники-ноги под крепежные ремни, откинулся назад и принялся разгибать и сгибать верхние плавники, поднимая и опуская грузы. Мышцы у него на животе напряглись, на плавниках проступили синие вены. Он тихонько посмеивался себе под нос, а затем расхохотался в голос.
