Евлампия Романова оказывается в центре запутанной ситуации после трагического события на сцене. Убийство Тины Бурской порождает подозрения, и никто не может определить истинного виновного. Между любовными интригами и загадками разворачивается напряженная драма.
Раздел Chitat.online для книги «Любовь-морковь и третий лишний» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Евлампия Романова оказывается в центре запутанной ситуации после трагического события на сцене. Убийство Тины Бурской порождает подозрения, и никто не может определить истинного виновного. Между любовными интригами и загадками разворачивается напряженная драма.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дарья Донцова Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Евлампия Романова оказывается в центре запутанной ситуации после трагического события на сцене. Убийство Тины Бурской порождает подозрения, и никто не может определить истинного виновного. Между любовными интригами и загадками разворачивается напряженная драма.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
, о…
– Альбине Фелицатовне Ожешко, – быстро добавила я, – квартира тридцать два, может, помните?
– Маразм еще не заключил меня в объятия, – кокетливо отозвалась Варвара Михайловна, – через окно полезете или в дверь войдете?
Я засмеялась, хозяйка тоже захихикала.
– Сейчас вам открою, – сказала она.
– Кто вы и почему интересуетесь Альбиной, – вперила в меня острые глазки Варвара Михайловна, усаживая на старинном кожаном диване.
Я навесила на лицо самую приветливую улыбку и сказала:
– Хорошее издание, – милостиво кивнула Варвара Михайловна, – вон на столике стопка лежит.
Надо же, какая я внимательная, сразу приметила журнальчик и правильно повела себя, кстати, я весьма положительно отношусь к «Миру историй» и не упускаю возможности купить его в начале каждого месяца. Изучив статью, всегда смотрю на имя автора и давно заметила, что материалы, подписанные Ниной Шварской самые занятные.
– Меня зовут Нина Шварская, – ляпнула я.
Варвара Михайловна всплеснула руками:
– Это вы писали в январском выпуске о неизвестных эпизодах биографии Достоевского?
Меня в свое время тоже привлек этот материал, я очень хорошо помню его, поэтому спокойно кивнула.
– Право, не хвалите меня.
Варвара Михайловна бросилась к буфету, причитая на ходу.
– Если б знать, что вы, Ниночка, придете.., минуточку, простите, но вы вначале представились.., э… Лампой.
Осознав свою ошибку, я подавила стон и быстро принялась выкручиваться из создавшегося положения.
– Верно, вы не ослышались, в моем паспорте написано Евлампия Романова, Нина Шварская – псевдоним, наш редактор категорически не желает видеть на полосе мое настоящее имя, оно ему кажется очень нарочитым, напыщенным. Кстати, многие литераторы пользуются не своей фамилией.
– Теперь понятно, – снова посветлела лицом Варвара Михайловна.
Поняв, что дама окончательно поверила неожиданной гостье, я ощутила порыв вдохновения и принялась бодро фантазировать:
– Сейчас я задумала цикл о старых московских жилых домах, о тех людях, которые ютятся в них всю свою жизнь…
– Правильно, – перебила меня Варвара Михайловна, – нас, коренных москвичей.., кстати, ангел мой, вы сами откуда будете?
– Я родилась в столице, – улыбнулась я, – младенчество провела на улице Кирова, нынешней Мясницкой, потом папе дали квартиру, и мы уехали в другой район. Но момент переезда я помню смутно, была слишком мала, единственное, что зацепила память: неподалеку от отчего дома была булошная, а там…
– Господи, – всплеснула руками Варвара Михайловна, – сразу видно, что вы, как и я, коренная москвичка, булошная, молошная, так говорят лишь те, чье детство прошло в пределах Садового кольца.
