Как бы ты это не сделала, будет тяжело. Мы должны просто объяснить всем здесь, так, чтобы ты не повторяла все снова и снова. Я собирался подождать, пока ты будешь готова, но вижу, что ты откладываешь.
Я внутренне сжимаюсь. Меня подставили.
Избегая смотреть ему в глаза, я сосредотачиваюсь на его плече:
— Ты не можешь принимать решение за другого человека, мудак, — я говорю тихо.
Дух подходит ко мне и осторожно поднимает рукой мой подбородок. Я встречаюсь своим жалостливым взглядом с его нежным. Тревога оседает внутри моего живота. Я шепчу:
— Я не хочу, чтобы все они знали.
В его взгляде вспышка гнева, прежде чем он сразу смягчается. Все еще держа меня за подбородок, Дух тихо говорит:
— Ты должна рассказать им, красавица. Если ты не скажешь никому, это будет съедать тебя. Ты перестанешь видеться с друзьями и перестанешь ходить в клуб. Ты будешь лишь оболочкой человека без их поддержки. Потеряешь стержень внутри и станешь холодной. — Он выдыхает громко и продолжает: — Ты станешь мной.
Он удерживает мой вопросительный взгляд, но ничего не говорит. Я чувствую себя слабой. Знаю, что должна сделать это, но я надеялась, что придумаю способ смягчить ситуацию. Я говорю ему:
— Я не могу сказать им.
Его голова падает вперед. Он не скрывает разочарования, когда убирает руку от моего подбородка, кивает и отвечает на выдохе:
— Хорошо. Я отвезу тебя домой.
Он делает шаг от меня, я беру его за руку и переплетаю свои пальцы с его. Дух смотрит на меня, и я объясню:
— Черт, Эш. Я имела в виду, что я не могу рассказать. Я надеялась, что ты ... — я не заканчиваю фразу. Понимание озаряет его лицо — он знает, чего я хочу. Взглядом я умоляю его взять на себя эту ответственность.
С искорками веселья в глазах, он делает шаг вперед, кладет руку мне на шею и заявляет:
— Все, что нужно было сделать, — это попросить, Секси Губки.
Прищурив глаза, я спрашиваю:
Улыбающиеся глаза Духа смотрят в мои, он кивает и сообщает:
— Секси Губки Макги, на самом деле.
Я кладу руку на бедро, на моем лице недоумение:
— Ты, должно быть, шутишь? Это лучшее, что ты смог придумать?
Он опускает голову, его тело дрожит, когда он молча усмехается:
— Кто виноват, что они такие выросли у тебя?
Мы идем внутрь, держась за руки, я бормочу себе под нос:
— О, ну конечно, выросли! Как гребаная поганка.
Мы идем по коридору вместе, и как раз перед входом в главный зал я тяну его обратно. Он останавливается и поворачивается ко мне.