Дух помог мне. Он справился. Оба раза. — Я говорю с девушками, но ищу его глазами: — Он хороший сосед.
Следующие несколько минут я обнимаюсь с каждым из ребят.
Ник обнимает меня так сильно, что у меня почти останавливается дыхание. Он обхватывает затылок и прижимает мою голову к своей груди так крепко, что мне приходится ущипнуть его сосок, чтобы заставить его отпустить. С визгом, он пятится, потирая сосок, и насмехается в недоумении:
— Так отблагодарить меня за заботу!
Улыбаясь, я встаю на цыпочки и нежно целую его в щеку:
— Ты знаешь, я люблю тебя, Ники. Мне просто не нравится вся эта суета.
Его лицо смягчается:
— Да, я понимаю. Ты знаешь, что всегда можешь прийти ко мне, не так ли?
— Да, я знаю. Я знаю, что могла бы прийти к любому из вас. Я не могу объяснить, почему не сделала так. Предполагаю, просто подумала, что Дух будет лучшим вариантом, он был ближе и все такое.
Ник открывает рот, чтобы сказать что-то, когда я снова оказываюсь прижата в твердой груди. Сильные руки обвивают мою талию, и щека ложится на голову:
— Я зол на тебя, детка.
Это замечание приходит от Макса. Макс и я — друзья. Мы разговариваем ни о чем и обо всем. Мы флиртуем, шутим и ведем долгие глубокие и содержательные беседы. Он злится, что я не пришла к нему.
Я глажу его руки своими холодными ладонями и вздыхаю:
— Знаю, Безумный Макс. Я знаю. — Я поворачиваюсь в его руках и обнимаю крепко, говоря ему в грудь: — Я надеюсь, что ты понимаешь, как тяжело говорить о чем-то вроде этого. Из-за этого я чувствую себя слабой. Ты знаешь, как мне это не нравится.
Он целует меня в лоб и говорит:
— Да, знаю. Но это не значит, что я не собираюсь надрать задницу этого парня. Он в черном списке клуба пожизненно.
Я отхожу на шаг, кладу руки на его щеки и тяну его голову вниз, чтобы запечатлеть нежный, едва заметный поцелуй на губах. После говорю ему:
— Я люблю тебя. Ты знаешь это, верно?
— Да. Как друга. — Он опускает свои руки в притворном отчаянии: — Чертова френд-зона!
Я хохочу и разворачиваюсь, когда кто-то касается моего плеча.
Ловкач. Дорогой, милый, глупый Ловкач. Он выглядит таким расстроенным. Я принимаю его руку и сжимаю ее. Он открывает рот, но ничего не выходит. Я дразню его:
— О, дорогой Бог. Я сломала Ловкача!
Он смеется и тянет меня в теплые, утешающие объятия, пока я крепко держу его.
Ловкач гладит мои волосы и произносит:
— Я так рад, что ты в порядке.
— Да. Со мной все хорошо, здоровяк, — я вздыхаю.