Игорь поршнем входил в нее и, целуя ноги, натягивал на себя за бедра.
Потом садистски-медленные. С жадным скольжением рук по коже, влажными поцелуями и ритмичным поскрипыванием кровати.
Оба будто испытывали друг друга. Продлевали агонию и наслаждались общей яростью.
Ольга и не знала, что может так сильно хотеть. Она скулить была готова от отчаяния, располосовать мужскую спину на британский флаг и одновременно не желала, чтобы их первая близость быстро закончилась.
Спустя три недели ожидания она хотела напиться этим мужчиной допьяна. Запомнить каждый миг, когда он в ней. Его заполняющие толчки. Бархат кожи под ладонями. И силу. Огромную, вылепленную не только из связок и мышц, но и из воли, опыта, характера. Силу, которая не губила, не пыталась растоптать, а освобождала ее.
Несмотря на три недели порознь, до блаженного опустошения хватило одного раза. После Варшавский потребовал, чтобы его накормили и дали большую кружку чая.
Заявочки разили наповал своей прямотой. От романтики в них не было даже намека, но Ольга уже знала, с кем имеет дело.
На слово "омлет" желудок Игоря откликнулся глухим урчанием, и кухня наполнилась запахами еды, треском масла на мокрой сковороде и движениями. Когда Ольга проходила от плиты к холодильнику, Игорь нахально тискал ее за задницу. Когда расставляла тарелки, смеясь, не скрывая восхищения, рассказывал о беседе с Басманским.
За последнее Ольга была ему благодарна больше всего. Она не представляла, как бы выкручивалась, спроси он о грязной сцене возле хосписа или о причине последнего ночного визита.
- То есть сегодня у тебя была шикарная возможность провести ночь с незнакомкой, но ты приперся ко мне? - не скрывая веселья, подвела она итог.
Игорь показал два пальца, а потом снова дотянулся до нее и сжал на этот раз не попу, а грудь. По-хозяйски, обхватив каждую своими большими сильными ладонями.
- Господи, мужчина! Упустить такой шанс!
Ольга важно погрозила деревянной лопаткой, но с места не сдвинулась.
- Думаешь, я зря? - проворные пальцы сжали соски сквозь тонкую майку, и Ольга не стала сдерживать стон.
- Конечно! От них наверняка удалось бы смыться утром и остаться всего лишь приятным воспоминанием.
- А от тебя? - он развернул ее лицом к себе.
- Кто ж теперь тебя отпустит? - Ольга положила обе руки ему на плечи и, дразнясь, потерлась о твердеющий пах. - Теперь ты в моем рабстве. Эротическом. Помнишь, я как раз об этом мечтала.
Не отпуская ее не на миг, Игорь глянул через плечо на плиту.
