У Ольги не тряслись руки, она не заглядывала каждые пятнадцать минут в дверной глазок и не убавляла громкость работающего для фона телевизора.
Она просто ждала. Чуяла каким-то паранормальным образом, что впереди будет встреча, и когда раздался звонок в дверь, ясно поняла, с кем.
Дорогой костюм, который как сейф скрывал сильное мужское тело. Расстегнутая на верхнюю пуговицу белая рубашка без галстука. Волевой подбородок, покрытый темной щетиной, и ранняя седина на висках. Изогнутые в знакомой до боли ухмылке губы и темно-синие внимательные глаза.
Как художник, которому предстоит по памяти написать портрет, Ольга скользила взглядом по стоявшему в проеме двери Игорю и поражалась, как сильно умудрилась соскучиться...
Обычный мужик. Возможно, чуть симпатичнее среднестатистического и точно не похожий на всех ее прежних.
- Не помешал? - Варшавский даже не пытался открыть дверь, а по ощущению - словно уже вошел и остался.
- Ты уверен, что тебе это нужно? - Ольга обхватила себя руками. Без макияжа, в обычной домашней одежде и вязанных мамой носках она ощущала себя голой перед ним. Развратное кружевное белье и то защитило бы больше, но бежать переодеваться было поздно.
- Думаешь, я знаю? - Игорь заскользил взглядом по ее лицу. Всего лишь смотрел, а по коже растекалось тепло. Приятное, осторожное.
Еще две недели назад Ольга закрыла бы перед ним дверь. Вбитая в подкорку каждой женщины тяга к сопливому мазохизму. Однако прошедшие дни сделали свое дело. Боль из-за разлуки с сыном снова перешла в разряд "выносимой", а тяга к этому мужику лишь усилилась.
- Ты ведь не знаешь обо мне ничего.
Она раскрыла дверь и сама сделала первый шаг.
- Я бедовая. Даже не представляешь, насколько.
Не обнимая, прижалась к широкой груди. Вдохнула в отвороте рубашки аромат и с трудом сдержала рвущийся наружу стон удовольствия.
- Подозреваю, - Игорь обнял ее сам. Не так, как другие. Он не клал руки на задницу, не расплющивал на себе и не искал губами губ. Вместо этого просто окружил ее собой, своим теплом, запахом и непробиваемой уверенностью.
- Говорят, если спать со мной дольше недели, можно стать банкротом, - губы сами растянулись в улыбку, - а если дольше, то и загреметь в тюрьму.
- Мм… Как оптимистично. Но я рискну.
- Хочешь сказать, что не боишься все потерять? - Оля подняла голову.
- Нет. На рыбалку хочу. - Игорь убрал с ее лица прядь. - Чтобы тишина, вода и никого лишнего.
Она не услышала, а скорее грудью почувствовала его вздох.
