Но вместо этого я ответила, делая вид, что рассматриваю тату с гордой львиной мордой:
– Просто думаю, больно ли делать татуировки.
– Терпимо, – ответил Даня.
– Зачем ты ее сделал? – Я вдруг не смогла совладать с собой и дотронулась до его предплечья. От такого простого прикосновения сразу же захотелось улыбаться.
– Как напоминание, что все смогу, – признался Матвеев.
– Лев – царь зверей. Хочешь быть царем? – усмехнулась я. – Может быть, тебе сразу в политику? Или ты хочешь построить свое государство?
– Я хочу добиться всех поставленных целей, – четко ответил Даня. – Лев – символ смелости.
– А ты трус? – удивилась я.
– Как знать. Ты вообще привыкла видеть меня в роли агрессивного самца. – Он усмехнулся и вдруг резко перевел тему: – А я ждал тебя сегодня на балконе.
– Зачем? – не поняла я.
Вместо ответа Даня двумя пальцами взялся за футболку и слега оттянул ткань. Я поняла, на что он намекает. Грудь.
– Так понравилось? – сердито спросила я. – Может быть, еще раз показать?
– В прямом. Пойдем на свидание? – вдруг сказал будничным тоном Матвеев. Я закашлялась.
– Нет. Сегодня. После пар. У тебя сколько? У меня три.
– А у меня четыре, и я… – попыталась сказать я о том, что Влад назначил мне свидание.
– Тогда идем после четвертой. Я подожду, – решил Матвеев.
– Как великодушно! Но я договорилась с Владом и…
Он снова меня перебил – не словами, а красноречивым взглядом, полным не злости, а какой-то сердитой обиды. И я сама замолчала.
– Он меня бесит, – процедил сквозь зубы Матвеев.
– Чем же? Тем, что я ему нравлюсь?
– Тем, что он явно разводит тебя на что-то, – ответил Клоун. – Но и это тоже.
– Хватит делать вид, что между нами ничего не было вчера, – сердито сказала я. Черт, он мастер доводить меня до эмоций. Гуру моей ненависти.
– А что было вчера? – ухмыльнулся Матвеев.
– Ты сказал, что запал на меня.
Матвеев посмотрел мне в глаза.
– И что? – спокойно спросил он.
– Зачем ты мне это сказал?
– Потому что больше не мог держать в себе, – просто ответил Даня.
– То есть ты не шутишь?
Он покачал головой, глядя на дорогу и обгоняя какую-то другую машину. А я звонко рассмеялась.
– Я же сказал, что не шучу, а ты смеешься, – заметил Матвеев.
– У тебя лихорадка? – хмыкнула я.
– Ты ставишь меня в неловкое положение, – объявил Клоун. – С одной стороны, я сказал тебе, что не хочу выглядеть в твоих глазах наглым типом, который не дает тебе встречаться с мажориком.
