А он коснулся своего льва на предплечье и подмигнул мне, а после первым покинул салон машины.
Сможет… быть смелым? Не понимая, что происходит между нами, но почему-то улыбаясь уголками губ, я вышла из автомобиля следом за ним. Происходило что-то странное, слишком личное и… волшебное. Что-то, что заставляло меня верить в чудо. Наверное, именно в тот момент я поняла, что чудо случается. Просто мы не всегда понимает, что оно случается именно с нами. Правда, это ощущение почти сразу пропало, лопнуло – как мыльный пузырь. Мне казалось, что после таких слов Данька пойдет к зданию университета со мной, однако он куда-то пропал. И по дороге, залитой солнцем, я гордо шагала одна, ругая этого идиота на чем свет стоит. И даже в общий чат написала, что Матвеев – дурак и ужасно раздражает.
ОДНАКО ПЕРЕД САМЫМ входом кто-то вдруг коснулся моего плеча, и я повернулась. Передо мной стоял Даня, который все еще тяжело дышал после бега. И в его руках было два высоких стаканчика кофе, от которых исходил теплый аромат.
– Держи, Дашка, – протянул он мне оба стаканчика. – Не знал, что ты любишь, и взял капучино без сахара и арбузный латте.
– Спасибо, – в замешательстве пробормотала я. – Но не стоило.
– Ты же сказала, что хочешь кофе, – удивленно заметил Даня. На его лицо падало столько солнечного света, что он щурился, а лучи, будто нарочно, играли с его длинными ресницами. Все-таки он умеет быть лапой.
– А… Ну да… А ты что любишь? – неожиданно для самой себя спросила я.
– Да мне все равно. Главное, чтобы не сладко, – произнес Даня.
– Тогда бери капучино, а я возьму латте, – объявила я. – Спасибо! – И поцеловала его в щеку, встав на носочки.
Сама не знаю, зачем я это сделала. Но чувствовать губами его гладко выбритую кожу щеки было ужасно приятно. Как будто я поцеловала воплощение чуда.
– Повтори, – попросил Даня. – Я не понял.
– Что не понял? – улыбнулась я.
– Как ты до меня дотянулась. – Он тоже улыбался.
– Не такая уж ты и башня, Матвеев. И вообще, любая башня покоряется, – объявила я.
– Я не башня, но покорюсь, – зачем-то пообещал он. – Кстати, если бы это сделал я, ты бы начала орать.
– Ты тоже можешь начать орать, – благосклонно разрешила я. – От счастья.
– Счастье любит тишину, знаешь ли, – весело глянул на меня Даня. И вдруг спросил: – Как у тебя с аналитикой, гуманитарий?
– Что ты имеешь в виду?
– Будешь сравнивать. Меня и его. Пока, Пипетка!
Матвеев подмигнул мне и унесся с кофе в руках. А я, медленно попивая латте через трубочку, пошла к аудитории.
