Автор
Иве всегда есть загадка, которую можно разгадать самому — вот отличие хорошего детектива от обычного. Теперь в каждом моем новом детективе 2007 года Вас ждет особенная загадка, которая может вызвать самые острый интеллект. Их у меня припасено больше тысячи штук. Смогут ли Вы разгадать все?...
– Простите, но вынуждена зайти. Понимаю неприличность своего поведения…
Продолжая болтать, я вошла в небольшой отсек, где справа висела эмалированная раковина с ржавыми потеками над решеткой слива, из стены выглядывал «носик» темно-коричневого крана. На меня мгновенно налетели воспоминания: вот я, маленькая девочка, пытаюсь самостоятельно умыться в огромной ванной комнате нашей коммунальной квартиры… руки тянутся к раковине… входит бабушка Афанасия…
Я потрясла головой, отгоняя ненужные видения, и осторожно постучала в фанерную дверку одной из кабинок.
– Вы тут? Тишина.
– Ау! Как дела?
Ответа не последовало, я глубоко вздохнула и раскрыла хлипкую дверку. Никого. Унитаз без круга, оббитый бачок, никакого намека на туалетную бумагу, мерзкий запах и полнейшая пустота.
Беспокойство стало сильней. Я решила, что Розалия сейчас лежит без сознания в другой кабинке, лишившись чувств от гнусной вони. А вы бы о чем подумали? Никаких окон в туалете не имелось, бежать отсюда нет возможности.
Носком туфли я распахнула вторую дверь и приготовилась увидеть скрюченную фигуру Майковой, но перед глазами вновь простерлась пустота.
Сердце бешено заколотилось от предчувствия беды. Я уронила на щербатую плитку свою супердорогую сумочку, подняла ее, а потом весьма тупо спросила:
– Розалия, где вы спрятались?
За спиной послышался тихий шорох, я обернулась. В санузел впихивался Федосеев.
– Что тут происходит? – трагическим шепотом осведомился он.
Я попытался взять себя в руки, но с первой попытки мне это не удалось.
– Э… э… – вылетело из груди, – о… у…
– Где Майкова? – добавил децибел в голос Иван.
– Не знаю.
– То есть как?
– Она захотела в туалет и попросила покараулить снаружи. Сказала, шпингалет испорчен, вдруг кто войдет…
– Дальше! – нервно перебил Федосеев.
Я пожала плечами:
– Исчезла. Ума не приложу куда, вокруг сплошные стены.
Иван задрал голову вверх.
– А там что?"
"Я последовала примеру следователя и вновь уронила ридикюльчик. После многократного падения на пол этого туалета дорогостоящий аксессуар придется выбросить, мелькнула неподходящая к ситуации мысль.
Под самым потолком имелась небольшая распахнутая фрамуга.
– Так что? – в изнеможении повторил Иван.
– Окошечко, – глупо хихикая, ответила я, – но очень маленькое!
Федосеев замер, а я продолжала вещать:
– Через него никому не пролезть, не следует даже пытаться, узкая щель, в такую и собаке не выскочить.
– Встань на бачок, – обморочным голосом приказал Иван.
Я осеклась.
