Автор
Иве всегда есть загадка, которую можно разгадать самому — вот отличие хорошего детектива от обычного. Теперь в каждом моем новом детективе 2007 года Вас ждет особенная загадка, которая может вызвать самые острый интеллект. Их у меня припасено больше тысячи штук. Смогут ли Вы разгадать все?...
Чувствую себя, с одной стороны, виноватой – не смогла выполнить просьбу Дегтярева, с другой – ущемленной – Розалия ловко обвела меня вокруг пальца. Может, я и кажусь никчемным существом, но на самом деле способна на многое.
– Я уже понял, – ехидно отметил Иван.
– Непременно отыщу Розалию и добуду необходимые доказательства ее виновности! – заявила я, не обращая внимания на его ехидство.
– М-да… – горько вздохнул Федосеев. – Сел я в такую лужу, что придется соглашаться и на твою поддержку. Хотя тихий внутренний голос подсказывает: «Ваня, не связывайся с ней, хуже будет!»
– Накрой свой тихий внутренний голос тазом и подумай, что любая помощь – тоже дело! – разозлилась я.
– Ой, не могу! – фыркнул Иван. – Так она тебе и вернется по месту проживания!
– Не спорь!
Федосеев порылся в кипе бумаг на столе, вытащил листок и, прищурившись, прочитал:
– Москва…
– Город можно опустить! – в нетерпении воскликнула я. – Ясное дело, она из столицы.
– Ну не совсем так, – хмыкнул Иван. – Розалия Михайловна Ломоносова прибыла в Москву из Архангельска. Вернее, она обитала в небольшом местечке под названием Сныть. Отец Розалии, Михаил Васильевич Ломоносов…
– Сын обеспеченного купца, – перебила я Ивана, – пришел вместе с рыбным обозом в Москву, выучился, основал университет, писал оды на восшествие цариц на трон, пользовался уважением окружающих. Не кажется ли тебе, что дочурка ученого и поэта на редкость хорошо сохранилась? Ей уж небось около трехсот лет, а смотрится новенькой.
– Не понял? – оторвался от чтения Федосеев.
– Хватит шутить, времени мало! Посмеялся, и ладно!
– Но ее отца на самом деле звали Михаил Васильевич Ломоносов, – растерянно произнес следователь. – Смотри.
Я цапнула листок и возмутилась:
– Ну и странные случаются люди! Зачем называть ребенка точь-в-точь как исторический персонаж?
– Считаешь эту проблему сейчас главной? – на полном серьезе осведомился Федосеев.
– Рассказывай все, что известно о Розалии! – велела я, решив не реагировать на колкие замечания.
Федосеев начал выдавать информацию, и очень скоро мне стало понятно, по какой причине мужик до сих пор сидит в районном отделе, не продвигаясь по службе. Может, Александр Михайлович прав, считая бывшего однокурсника крепким профессионалом, вполне вероятно, что Дегтярев и не ошибается, но в случае с Розалией действия следователя выглядели беспомощными.
Иван выяснил о Розалии лишь общие данные.
