Молодая женщина Ольга, кажущаяся успешной в большом городе, на самом деле мучится одиночеством и тоской. Она мечтает вернуться в Арктику, где прошла её молодость. Но прежде ей предстоит найти загадочную старинную реликвию, которая может изменить её судьбу и помочь выбраться из западни...
Я внял вашим словам о том, что когда-то серебро было доступнее и дешевле железа.
– Конечно. А этот нож – из тех времен, – сказал Никита.
– Вот! Что я говорил! Что я без вас?! – Он насадил навершие рукоятки на место. – Неплохо, да что неплохо – просто здорово, – бормотал Мазаев.
Никита слышал в его голосе какое-то особенное волнение.
Непохоже, чтобы Владилен Павлович так сильно радовался малым тратам. Сама поездка в бельгийский город Льеж – уже приличные траты. К тому же они не сразу помчались сюда, за сто километров от Брюсселя, а пробежали по столичным антикварным лавочкам. Владилен Павлович ничего там не купил – ни гвоздя, ни спички, как шутил он.
– Все – в Льеже, – с ясной суровостью в голосе усмирял свои желания, а они были.
Никита видел, как Мазаев с трудом, почти с собственной кожей, отлепил руки от миниатюрного пистолета, из которого после выстрела выскакивал острый клинок.
В Льеж они приехали засветло. Никита вышел из поезда первым и сразу почувствовал – этот город не вышел из первозданной старины, а это значит, что вещи, которые в нем, такого же разбора.
Он посмотрел на лицо Мазаева, устремленное вверх, как у охотничьего пса, который берет след.
Таксист отвез их в гостиницу «Меркюр», в самый центр города. Молча поставив вещи, Мазаев достал из кармана куртки карту города, сощурился и стал искать улицу Сент-Жюль. На ней стоял особняк, объявленный к распродаже.
Они провели там весь день.
– Настоящая удача, мой друг. Среди домашнего мусора мы нашли такое...
Он смеялся мелким смешком, Никита не слышал у него такого смеха и посмотрел на Мазаева.
– Я о чем-то не знаю? – спросил он.
– Нет, нет, нет, – троекратно усилил радостное отрицание Владилен Павлович. – Я рад за себя. Она снова пришла ко мне, эта вещь...
– Вы о чем? – спросил Никита, встревоженный голосом Мазаева. – На что похожа ваша вещь?
– Сейчас, сейчас. Удачу мы обставим так, чтобы она на нас не обиделась. – Мазаев метнулся к тумбочке, достал два бокала, бутылку коньяка, которую он купил еще в Брюсселе. – Я знал, – говорил он, – что у нас будет повод.
Никита услышал тихое бульканье жидкости, которое длилось недолго. Мазаев налил по два глотка в каждый стакан.
– За удачу, Никита, за нашу с вами удачу.
Никита молча поднял стакан, но ждал объяснения.
– Мы с вами подходим друг другу. Вы приносите удачу мне, я принесу вам.
Никита хотел сказать, что Мазаев уже принес ему удачу – снял с кочки в половодье.
