Она чувствовала себя возбужденной от еды, от рюмки водки, от этого чума, в котором они с Куропачом сидели – и где? На самых подступах к Москве.
– Ты давно видела Крикливую Крачку? – спросил он.
– Кого? – Ольга не поняла. – Какая Крачка? – Она перебирала в голове школьных знакомых, знакомых родителей. Она никого не знала под таким именем. – А кто это?
– А-а, ты уже уехала, когда ей дали это имя...
– Погоди. Неужели ты говоришь о Зое Григорьевне? – Он молчал, но Ольга поняла – о ней. – Я не знала, что у нее такое прозвище. – Она засмеялась. – Придумают же!..
– Она бывает у тебя? – не отступал Куропач.
– Иногда заезжает, – сказала Ольга как можно равнодушнее. Но насторожилась.
Хансута Вэнго продолжал:
– Куропатки перешли на землю, которую она считает своей.
Ольга смотрела на него. Значит, Куропач не с Зоей Григорьевной? Она ничего не говорила об этом. Впрочем, и так ясно, Куропач – ненец, земля атабасков не его... Но туда ушли птицы...
– Твои куропатки замечательные, – защебетала она, отмахиваясь от неприятных мыслей.
– Они должны остаться моими, – тихо сказал он.
– Но я их съела! – дурачилась она. – Куропач, расскажи лучше про жизнь в Хатанге.
– Я сплю и вижу, как мы с тобой снова идем на охоту за поселок...
Он посмотрел на часы, в тот же миг позвонил мобильный.
– Я приеду, – говорил он в трубку. – Какая улица? Не понял. Островитянова? Остров, понял.
Закрыл аппарат, положил в карман и сказал:
– Прости, Такутка, мы должны вернуться в Москву. Но прежде – вот это. – Он сделал неуловимое движение пальцами, Ольга заметила мелькание женских рук. На столе появилось блюдо.
– Что это? – спросила она, улавливая холодноватый запах рыбы. – Икра? Неужели взбитая икра лосося с оленьим молоком?
– Она.
– Как давно я это пробовала, – сказала Ольга. – Даже вкуса не помню. – Но узнала.
– Узнала, – кивнул Куропач.
– Так же, как тебя. С первого взгляда, – добавила Ольга.
Он чуть заметно усмехнулся:
– Но рецепт новый, с европейским вкусом, как говорят.
– Как и ты, – заметила Ольга. – Ты тоже не прежний.
Их вез в Москву тот же водитель, но дорога казалась Ольге другой. Она смотрела в окно машины и видела не Подмосковье, она видела Арктику в самом начале разноцветной осени. Она ехала по ней не на машине, а на мопеде, за спиной у Куропача, только много лет назад.
Она ощущала его запах, его не мог заглушить дезодорант. Но он не дразнил ее, как и прежде.
– Куропач, я рада, что ты снова появился. Ты вернул меня туда, куда мне так хотелось.
