Молодая женщина Ольга, кажущаяся успешной в большом городе, на самом деле мучится одиночеством и тоской. Она мечтает вернуться в Арктику, где прошла её молодость. Но прежде ей предстоит найти загадочную старинную реликвию, которая может изменить её судьбу и помочь выбраться из западни...
– Моченая морошка, – пробормотала она.
– Нет, свежая, – сказал Куропач. – Пробуй..."
"Она не пробовала, она ела. Голова от еды становилась легкой. Компания друга детства казалась все более необременительной. Тоску по Северу, которая подстерегала ее на пороге чума, вытеснила радостная надежда – скоро она снова будет там. Но уже в другом качестве.
– Куропач, а если я вернусь? Что бы ты сказал на это? – Она внимательно смотрела на него.
Он молча изучал ее лицо. Куропач мог ничего не говорить, она читала по его глазам, губам.
– Я буду ждать, – сказал он.
Ольга почувствовала неловкость, как будто затеяла нечестную игру. Но не она же ее начала первая? Она не виновата, что Куропач с самого детства смотрел на нее вот так?
Все дело в том, что она не могла смотреть на него так же...
– Ты еще не женился? – нарочито бодрым голосом спросила она.
– Нет, – сказал он. – Не женился.
– Но почему? У тебя все так хорошо складывается. Такие успехи, по тебе видно...
– Помолчи, Такутка, – попросил он. – Лучше послушай.
– Слушаю. – Ольга выпрямилась, положила вилку на стол.
– Я хочу, чтобы моей женой была девушка с волосами цвета морошки.
– Рыжая! – не удержалась Ольга. Она почувствовала, как напряжение отпустило ее. Но... его место тотчас заняла печаль.
Куропач поднял руку и провел ею по Ольгиным волосам. Она не отстранилась. Он говорит не о ней, и это хорошо.
– Она не рыжая, у нее цвет волос неспелой морошки. Он схож с цветом летнего песца, если мало света... Я знаю такую...
– Послушай, а ты сам не хочешь на Большую Землю? – быстро спросила она, чтобы пресечь его намеки.
– Большая Земля сама к нам пришла. Зачем надевать чужой малахай?
– В точку, – сказала она. – Это правда. Ты умный, Куропач. Про чужой малахай я тоже додумалась, но недавно. А жаль, надо было раньше.
Ольга увидела в его глазах то, чего не видела никогда. Он смотрел на нее не так, как всегда. Вообще-то арктические мужчины не смотрели так на женщин. Это, вдруг пришло ей в голову, взгляд из телевизора.
Когда от куропатки остались только косточки, он сказал:
– Птицы много, но она стала кочевать.
– Кочевать?
– В Арктике теплеет. Куропатка полюбила другие места.
– Не понимаю, – сказала Ольга.
– Я тоже не понимаю, как Куропач может остаться без своей птицы.
– Тогда он станет просто Хансута Вэнго, – засмеялась Ольга.
– Он не станет. Он не хочет.
– Говори толком. – Ольга поморщилась.
