«У вас, Никита Тимофеевич, – говорили ему, – столько материала. От папаши, от дедушки...» Намекали: откажешься писать параллельно со своей докторской не свою кандидатскую – прокатим твою.
Никита не стал писать ничего. Но имя, оказывается, работало."
"Никита заснул под утро. Самолет из Брюсселя улетал днем, они с Мазаевым успели прогуляться по главной площади. Они даже зашли в музей пива.
Никита возвращался в Москву с предчувствием больших перемен. Самых больших в своей жизни.
24
– Послушайте, Валентина Яковлевна, – нарочито официальным тоном начала Ольга.
Она увидела, как бабушка насторожилась – знала, что такое обращение означает непростой разговор.
– Слушаю, Ольга Михайловна. – Бабушка свела брови, над которыми она только что поработала. Ольга увидела, что правая забежала выше левой, и если бы не вопрос, который она собиралась задать, непременно поддразнила ее. Не обидно, а любя.
– Скажите мне честно и прямо: мои родители хотели меня? – спросила она и увидела, как левая бровь поднялась и стала вровень с правой.
Глаза бабушки остановились на Ольгиных губах.
– Как это?
– Обыкновенно. Они хотели меня? Ребенка? Ты ведь знаешь, правда?
Валентина Яковлевна молчала.
– Хочешь получить честный ответ, – проговорила она, отворачиваясь от Ольги, направляя взгляд за окно. Как будто собиралась увидеть то, что происходило почти три десятка лет назад.
Да, это было в Москве, непохожей на сегодняшнюю, в доме, о котором сегодня сказали бы – барак. Но он был крепкий, трехэтажный, на Калитниковской улице.
В коммунальной квартире, которая растянулась на весь третий этаж, над которым была большая, опять-таки на весь этаж, ванная, где все мылись и стирали белье. То и дело высокий потолок протекал, но к этому привыкли и не смотрели вверх. У Скородумовых было три комнаты, покойный муж перегородил одну большую. Когда дочери исполнилось девятнадцать, в их доме появился такой же юный муж...
– Значит, ты хочешь честный ответ... – Валентина Яковлевна усмехнулась.
– Конечно, мне ведь не тринадцать лет.
– Для тебя это очень важно?
– Да.
– Они сами не знали, хотели они ребенка или нет. Они слышали, – усмехнулась Валентина Яковлевна, – что после того, как люди женятся, у них появляются дети.
– Зачем-то, – фыркнула Ольга.
Валентина Яковлевна не обратила внимания на этот звук, она сказала:
– Хотели ли они тебя в тот конкретный момент? Думаю, что нет.
– У меня тоже такое чувство, – призналась Ольга, – причем давно.
– Откуда оно? – Бабушка удивилась.
