Мама минуту назад разминулась, спускаясь вниз для развески белья. Я сдавливаюсь еще глубже в матрас, стону от усталости, а она все продолжает разминаться вокруг меня. Внутренне понимание и терпение помогают мне пережить это. Это описание создает душевную теплую атмосферу обычной сценки из повседневности, но с добавленными эмоциями и деталями, которые придают жизнь рассказу....
– Я представляла, что ты пробираешься ко мне в окно…
– Я делал это много раз, – хмыкает Яр.
– Слушай дальше! Итак, – вроде не должна уже, а все равно смущаюсь. – Я уже сплю… Ты забираешься ко мне в кровать…
– И?
– И трогаешь меня…
– Свят-свят Маруся! – восклицает Ярослав вперемешку с хохотом.
– Да… Вот так… А утром я оправдывалась в собственных глазах, мол, это не фантазии, а сновидения, на которые у меня нет влияния.
– Блин, сколько времени мы потеряли, – продолжает посмеиваться довольный Град.
– Ярик…
30
Ярослав
– Ярик!!!"
"Маруся кричит с такими децибелами, что у меня мороз по коже ползет. Только на первый этаж спустился, но едва ее голос нагоняет, без промедления взлетаю обратно наверх. Распахивая дверь, обнаруживаю святошу в одних трусах на столе.
– Что случилось?
– Тут мышь! Она убежала под кровать! Скорее! – подгоняет бурной жестикуляцией.
– Что я, блин, с ней должен сделать? – выдыхаю с облегчением.
– Не знаю…
Стараюсь не смотреть на ее грудь. Почему, черт возьми, она постоянно держит меня в состоянии повышенной боевой готовности? Когда это ослабнет?
– Ты же не хочешь, чтобы я ее убил?
– Нет… Поймай ее!
– Как, блин?
– Ярослав-Божище-Градский, левша блоху подковал!
Тяжело вздыхаю, взглядом транслируя все, что я по этому поводу думаю.
– Прикройся лучше, – бросаю ей валяющуюся на кровати футболку.
Опускаясь на пол, заглядываю под кровать.
– Ты ее испугала. Она спряталась. Как мне ее выманить? Это, блин, нереально.
– Может, она навсегда ушла?
Да, конечно!
– Не думаю, – встаю и решительно направляюсь к столу. Подхватываю Марусю на руки. Она, естественно, моментально в меня всеми конечностями вцепляется. – Давай подумаем рационально. Она маленькая, не агрессивная, не ядовитая и вообще не кусается. Пусть живет.
Машка содрогается. В лице меняется – бледнеет и брезгливо морщится.
– Ни за что! Сам тут с ней живи!
Не воспринимаю ее слова серьезно, пока она, пихаясь, освобождается и соскакивает на пол. Охреневаю, когда целенаправленно движется к двери и выходит. Все еще растерянно следом за ней иду.
По лестнице уже бегом несемся.
– Маруся, бля… – ору ей вслед, чтобы тормознула.
Она лишь темп наращивает. Поймать удается только во дворе. Обхватывая вокруг талии, отрываю от земли. Сильно стискивая, приклеиваю к себе.
