Мама минуту назад разминулась, спускаясь вниз для развески белья. Я сдавливаюсь еще глубже в матрас, стону от усталости, а она все продолжает разминаться вокруг меня. Внутренне понимание и терпение помогают мне пережить это. Это описание создает душевную теплую атмосферу обычной сценки из повседневности, но с добавленными эмоциями и деталями, которые придают жизнь рассказу....
Маруся, едва дверь за ними закрывается, моментально в лице меняется.
– Обязательно было все это вываливать?!
Усмехаясь, пожимаю плечами.
– Не вижу причин молчать.
– Не видишь? – шепотом возмущается. – Ты хоть представляешь, что теперь начнется? Сейчас мама расскажет тете Нике… И все! Эффект будет необратимым. Они начнут обсуждать эту тему и всерьез готовиться!
– Пусть готовятся.
– Мы… Этот вопрос не решен, – запальчиво напоминает Маруся, прежде чем выскользнуть из-за стола.
– Но будет решен.
Тоже поднимаюсь. Иду на нее.
– Мне срочно нужно выгулять Десси, – на ходу перескакивает с опасной темы.
– Пойдем.
– Я думала, ты избегаешь меня! – бросает со знакомой обидой, не замечая, как уже к стене ее подпираю.
Собирался, да. Рассчитывал, что она охотнее сыграет по моим правилам. Сегодня осознал, что не сбавляет градус. Кажется, наоборот, когда не видимся, накручивает за пределы.
– Не совсем.
– Не совсем?
– Послезавтра свадьба. На ней у нас определенные обязанности будут. Не хочу, чтобы ты от меня шарахалась, – говорю, как есть.
"– Что? – выкрикивает возмущенно и на несколько секунд дар речи утрачивает. – Никуда я не пойду! Разве что… Разве что понарошку.
Не могу понять: она сдается, гонит с меня или серьезно этот прикол загоняет?
Выбранный тон с сопливых лет знаком. Важный, снисходительный и вместе с тем витающий где-то в облаках. Там другие люди не ходят.
Вашу мать…
Ок, блядь. За ней на эту орбиту.
– Понарошку.
Понимает ведь, что обманываю. Считывает и принимает, маньячка.
– Я тебе хочу кое-что показать, – шепчет спустя мгновение.
Толкает меня в грудь. Отшагивая, наворачиваю мысль послабить давление. Только… Маруся принимается расстегивать рубашку. Меня, блядь, будто битой по голове прикладывают.
Сука… Твою мать…
На пару секунд зажмуриваюсь, но быстро сдаюсь. Распахивая глаза, расширяю их сразу на максимум. Сам чувствую, как моментально зрачки расходятся, заполняя всю радужку.
– Предупреждаю: это ничего не изменит. Я все равно на тебе женюсь, – успеваю выдать, прежде чем она щелкает застежкой.
Ох, блядь… Неужели она собирается прямо здесь...
Нельзя… Да, нельзя.
