Мама минуту назад разминулась, спускаясь вниз для развески белья. Я сдавливаюсь еще глубже в матрас, стону от усталости, а она все продолжает разминаться вокруг меня. Внутренне понимание и терпение помогают мне пережить это. Это описание создает душевную теплую атмосферу обычной сценки из повседневности, но с добавленными эмоциями и деталями, которые придают жизнь рассказу....
– Ну и, конечно… – смотрит на меня, – без «горько» не бывает сладкой свадьбы. Горько молодым!
Только после этого соображаю, что, стоит гостям разогреться и раскрепоститься, то же ждет и нас с Яриком, как свидетелей.
Боже…
21
Мария
Во время первого танца молодых Аня умудряется сообщить новоиспеченному мужу о своем положении, а он мгновение спустя проорать об этом всем гостям. Их эмоции настолько трогают, дух захватывает. Я смеюсь, а на глазах слезы наворачиваются. Рискую разрыдаться на виду у всех. Обмахиваясь руками, по привычке в сторону папы направляюсь.
– Ты снова не туда пошла, Маруся. Учить и учить, – придерживая за талию, подталкивает на танцпол. Обнимая, привлекает к груди.
Проморгавшись, поднимаю к нему лицо.
Я, конечно, догадываюсь, к чему ведет это замечание, и все же не могу не поинтересоваться чуть взвинченным тоном:
– В смысле?
– Взрослая девочка, а все дорогу путаешь. Петляешь. Забываешь, где твое место.
– И где же?
– Рядом со мной, – тон меняется, становясь эксклюзивно Градским – самоуверенным и бескомпромиссным.
– Ярик… – выдыхаю и стопорюсь, понимая, что возразить нечем.
Мотаю головой и опускаю взгляд.
Нежная медленная композиция вытягивает на площадку все больше людей, и вскоре мы с Градским оказываемся в окружении нескольких десятков пар.
– Давай, – проводит ладонью по спине. – У тебя пара минут, чтобы расслабиться.
Он прижимает меня ближе, мягко и плавно ведет. Ощущаю силу мужского тела, его возбуждение и напряжение.
– А потом что? – вскидывая взгляд, пытаюсь отвлечься на разговор.
– Потом заведенная толпа разложит в зале настоящую вакханалию.
– А мы… – это должен быть вопрос.
Не получается вести непринужденную беседу. От близости Ярика, каждого ненавязчивого, но выверенного движения, под моей кожей словно раскаленная лава растекается. Согревает бурлящим томлением все мое промерзшее и одинокое существо.
– А мы должны будем отыгрывать вверенные роли.
– Перспектива так себе, – гримасничаю по привычке.
Выстроить тактику не могу. Выезжаю на устаревших фишках.
– По мне, есть шанс результативно выгореть.
– В каком плане?
– Во всех. Наших.
Ничего не понимаю. И все же прекращаю допытываться. Склоняя голову, скольжу ладонями по крупным плечам, пока не касаюсь пальцами коротко стриженого затылка. Отмечаю, как Яр едва уловимо вздрагивает и слегка отстраняется, чтобы восстановить зрительный контакт. Только я сейчас не могу. Не выдержу.
