Автор
В актовом зале университета раздавались голоса педагогов и сотрудников. Яркая Лена, коллега по философии, подмигнула мне сочувственно перед вылетевшим педсоветом, как будто предчувствовала что-то непростое. Теперь Березинский ждет, пока все уйдут, идя к нам с царицей университетского коридора — Татьяной Викторонь, любимице всех студентов и преподавателей....
Похоже, «Любимая учительница» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Похоже, бандиты! Я опять дернулась, желая уже добраться до мобильного и вызвать полицию. Потому что, какие бы ни были Глеб и Давид спортсмены, но с таким количеством им явно не справиться! А значит, нечего геройствовать, надо бежать! И вызывать полицию!
Парни между тем молчали, похоже, оценивая обстановку.
Потом Давид проронил спокойно и даже как-то с ленцой и легким упреком:
— Ты же говорил, что решил вопрос?
— Да бля… Теряю хватку. — Огорченно произнес Глеб, затем сделал шаг назад, Давид одновременно с этим щелкнул сигнализацией, открывая двери.
Глеб забросил меня на заднее сиденье, я даже сказать ничего не успела, двери закрылись, кнопки утопились в панелях, не позволяя открыть изнутри.
Я, осознав, что меня просто, как котенка, зашвырнули и закрыли в машине, начала колотить в стекла и кричать, не отводя взгляда от страшных надвигающихся фигур, и двоих своих защитников, вставших спинами к машине, так, чтоб прикрывать друг друга.
Лихорадочно начала искать мобильный, чтоб набрать полицию, уронила его на сиденье, начала шарить, слепо, не отрывая глаз от ужасной сцены на стоянке.
Я была уверена, что сейчас ребят сметут, как спички, а затем раскурочат машину и вытащат меня. Хотя, к тому времени, как это произойдет, мне уже будет без разницы.
Но дальше произошло то, отчего я забыла даже про мобильный.
Нападающие ускорились, бросаясь все скопом на Глеба и Давида.
А они…
Я ожидала увидеть бойню.
В приницпе, ожидания мои оправдались.
Это реально была бойня.
Избиение младенцев.
На Глеба набросились двое, на Давида, справедливо посчитав его более опасным, сразу четверо.
И, если Шатров с нападавшими провозился минуты две, проведя болевой и уронив одного на другого, то Дзагоев просто встряхнулся, сбрасывая с себя налетевших на него бандитов, как огромный медведь сбрасывает охотничьих собак.
Мне было хорошо видно, а вот слышно плохо. Но и без того картина получалсь полной и страшной. Особенно, когда мои студенты, которым я совсем недавно рассказывала про лирику Маяковского и пресловутое ""Облако в штанах"" и ""Ноктюрн"", рассредоточились по стоянке. Добивая нападавших.
