Автор
В крематории, где воздух был пронизан медовым ароматом и узорами таинственных огоньков, очнулся герой. Он сидел за лакированным пианино, его голова словно тяжелый камень на шеи женщины в черном. Звук её речи вздымался, как гром среди ночи, а её шляпка-таблетка из живой бордовой розы вцеплялась в потолок, создавая непреодолимую связь между ними....
Похоже, «Любимчик Эпохи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Илюша, увидев у брата синюю наколку в виде молнии и каких-то мистических знаков и цифр, поднял бровь:
— В-врачебные п-понты?
— Если тебя обнаружат без сознания и документов на поле боя, это станет главной информацией для твоих спасателей, — объяснил Родион.
На следующий день Илюша пришел домой и гордо распахнул рубашку. Над левым соском в отекшем и покрасневшем от иглы треугольнике красовалась идентичная татуировка I Rh+.
— Надеюсь, у тебя не начнется гангрена от этой набойки, — поддел Родик, — а то, как всегда, скажут, это я тебя вынудил сделать гадость.
Илюша проигнорировал его слова и повернулся худой голой грудью к врубелевской Тамарке:
— Ну к-как?
Она снова посмотрела на него печальными глазами и, казалось, покачала головой:
— Какой же ты дурак…
Укурки из «Аэросмита» тоже обдали Илюшу волной неодобрения. Повернувшись к ним лицом, он поджал губы и вздернул подбородок: «Вас вообще никто не спрашивал!» Илья, конечно же, поплатился. В отличие от Родиона, на котором татуха зажила за три дня и своим расположением подчеркивала развитую грудную мускулатуру, у Илюши начался сепсис, наколка разбухла, воспалилась, поплыла на сосок и выглядела как ободранная наклейка на водочной бутылке, какие они сдавали с бабой Катей по двадцать копеек за штуку.
* * *Еще одним запомнившимся событием тех лет стала встреча со странным мужиком, который появился в их дворе ранней осенью.
— Угостите, пацаны? — Он дружески присел рядом на пустой ящик из-под лимонада «Буратино». В соседнем продуктовом они стояли пирамидами, и каждый брал для хозяйственных нужд сколько хотел.
— Конечно! — Родька протянул белую пачку с коричневым гербом.
— Фарца «Мальборо» за трояк предлагает. Настоящий, американский, — сказал Виталя.
— Неее, дорого, — вздохнул Родион.
— Изумительный вкус, — Виталя причмокнул языком, — не то что кишиневский.
— Я даже не пробовал, — признался Илья.
— Какие твои годы! Вот я однажды… — Виталя приготовился рассказать какую-то байку из своего героического прошлого, но его перебил плечистый мужик в коричневом костюме, выросший как из-под земли.
