В этом балу особое торжество: каждая женщина превращается в сияющую невесту. Здесь красота и благородство сочетаются с неиссякаемой игрой красок и моды столицы. Каждый наряд, каждый взгляд — кульминация летних забав, где молодые дамы стремятся понравиться своему возлюбленному или выбрать подходящую партию....
Я намеревался сделать это…
- Но был настолько глуп, что… - она закусила губу. Нет. Здесь в доме, да еще и гостиной, она не скажет больше ни слова.
Слуги имеют дурную привычку слышать, или подслушивать, то, что не предназначается для их ушей. Даже самые верные из них грешат подобным любопытством. Поэтому разговор придется отложить.
- Молчи, Перси! – спокойно сказала она. – Просто молчи.
Он потупил взор, когда в дверь вежливо постучали. Вошедшим оказался старший лакей. Он принес записку, печать на которой леди Уитни узнала сразу, едва взглянула на глубокий оттиск.
Фэлтоны.
Ничего удивительно. Эдна уже знала, кто нарушил планы Перси и куда леди Эшли увезла Агату.
Но что же может быть в записке?
Если Олридж заподозрил Персиваля в недобром, то содержимое послания ей не понравится.
Размышляя подобным образом, леди Уитни взяла письмо и решительно сломала печать. Содержимое разозлило ее, но не удивило.
- Леди Агата останется на несколько дней в гостях у леди Фэлтон и у ее дочери леди Эшли, - произнесла Эдна спокойно, но тонкие пальцы жестко смяли записку и швырнули в пустой камин.
- Торренс, - обратилась леди к старшему лакею, - найдите девушку, которая прислуживает леди Агате, и распорядитесь, чтобы она собрала самое необходимое для своей госпожи.
Лакей почтительно поклонился и вышел, а леди Уитни зло стиснула зубы и бросила быстрый взгляд на сына, который старался не встречаться с ней глазами.
************
Я приняла лорда Олриджа в спальне накрывшись едва ли не до самого подбородка одеялом. В некоторых исключениях джентльменам было позволено заходить к леди. И этот случай был как раз из подобных. К тому же, он пришел не один, а в компании леди Эшли и ее замечательных девочек.
- О, леди, вы уже выздоровели? – спросила девочка с красным бантом и в розовом платье.
- Глупая ты, Дейзи, - попеняла ей сестра, вызвав мою невольную улыбку.
Все это они высказали не мне, а общаясь между собой после того, как поприветствовали меня вместе с матерью и лордом Энтони. Последний встал в углу комнаты, наблюдая не за мной, за леди Эшли. И это слишком бросалось в глаза.
А вот Дэнби, напротив, не видела пристального внимания к своей особе.
