Автор
Лондон 1817 год — в воздухе звучит роскошь и изыск. Селена Эддингтон — хрупкая красавица с утонченными руками, всегда готова подчеркнуть свои элегантные манеры, предлагая Николасу бренди вместо рюмки. Здесь воздух наполнен легкой невинной опьяняющей атмосферой и тайной, в которой они оба погружены....
Николас улыбнулся, чрезвычайно довольный собой и Томасом. Придерживая головку ребенка, он стал наблюдать за матерью и сыном. Не каждому молодому отцу такое удастся."
"Он чуть не засмеялся от гордости. Его сын. Он прикончит любого, кто посмеет утверждать обратное, и он, Николас, сам помог его накормить. Вообще-то он лишь помог малышу найти источник пищи, но это одно и то же. Теперь понятно, что, должно быть, чувствовала Регина, кормя своего ребенка. Прекрасное, ни с чем не сравнимое чувство.
Глядя на них, Николас снова ощутил нежность, как и прошлой ночью, но теперь к этому примешивалось и чувство, которое можно было бы назвать собственническим.
Он умудрился даже перевернуть их на другой бок, чтобы ребенок мог сосать другую грудь, полную молока. И сделал это, не разбудив Регину. Спускаясь по лестнице в комнату Мэг, Николас уже намного увереннее держал сына.
Открыв дверь, горничная неприязненно посмотрела на него.
— Скажи, Мэг, твоя неприязнь ко мне вызвана личными причинами или ты поступаешь так из солидарности с хозяйкой?
Мэг была значительно старше Николаса, не боялась высказывать свое мнение, поэтому ответила весьма дерзко:
— Вы и сами все знаете, сэр. Вам не стоило возвращаться. Регина прекрасно обходилась без вас, и ей станет только лучше, когда вы снова уедете.
— Уеду? — переспросил Николас. — Я только приехал, а ты уже считаешь, что я опять вас покину?
— А разве нет? — возразила Мэг, все больше распаляясь.
— А если я не уеду, Мэг? — тихо спросил он. Поколебавшись секунду, Мэг все же решила стоять на своем. Пусть знает, что его так просто не простят.
— Она превратит вашу жизнь в ад, сэр. Уж извините, ваша милость, но другого вы и не заслуживаете. А мы с Тесс и словечка за вас не замолвим. Вам больше не удастся заставить ее страдать.
Николас кивнул. Он все понял. Если кто и знает истинные чувства Регины, то это Мэг. Горничная со свойственной ей прямотой высказала ему правду. Неужели она права? Неужели у них с Региной все кончено?
Глава 33
Часы пробили четверть девятого, и Мэг заметалась по комнате, разыскивая фиолетовое платье и короткий спенсер Регины. Сама же Реджи в это время играла на кровати с Томасом. Она его уже покормила и теперь ждала, когда ребенка заберет Тесс.
