Автор
Лондон 1817 год — в воздухе звучит роскошь и изыск. Селена Эддингтон — хрупкая красавица с утонченными руками, всегда готова подчеркнуть свои элегантные манеры, предлагая Николасу бренди вместо рюмки. Здесь воздух наполнен легкой невинной опьяняющей атмосферой и тайной, в которой они оба погружены....
Глава 4
Персиваль Элден с победным кличем осадил лошадь в конце Грин-парка, у Пиккадилли."
"— Ты должен мне двадцать фунтов. Ник! — крикнул он виконту, преследовавшему его на гнедой кобыле. Николас только хмуро глянул на него.
Они пустили лошадей по кругу. Оба возвратились из клуба «Будлз» после на редкость удачной партии в карты. Когда они собирались уходить, Элден похвастался Николасу, что купил вороного скакуна. Николас порядком выпил, поэтому они немедленно заключили пари и послали за лошадьми.
— Черт, мы могли бы свернуть шею! — твердо выговорил Николас, хотя перед глазами у него все двоилось.
Перси это почему-то ужасно рассмешило, и он так расхохотался, что чуть не упал с лошади.
— Хотел бы я посмотреть на того храбреца, который попробует тебя остановить, когда ты что-то задумал да вдобавок порядком выпил. Не огорчайся, старина. Возможно, когда ты проспишься, воспоминания о нашем пари изгладятся из твоей памяти, а если нет, считай, что все это тебе приснилось.
Николас взглянул на серебристый диск, выплывающий из-за туч. Голова кружилась. Проклятье! Даже бешеная скачка его не отрезвила. Он остановил туманный взор на приятеле:
— Сколько ты хочешь за скакуна. Перси?
— Я не собираюсь его продавать. С ним можно выиграть любое пари.
— Назови цену, — упрямо сказал Николас.
— Я заплатил двести пятьдесят, но…
— Триста.
— Он не продается.
— Четыреста.
— Перестань, Ник, — упирался Перси.
— Пятьсот.
— Я пришлю его тебе утром. Николас самодовольно ухмыльнулся.
— Надо было подождать, пока ты дойдешь до тысячи, — заметил Перси, усмехаясь в ответ. — Впрочем, я знаю, где его братца продадут мне за сто. Поверь, я вовсе не хотел наживаться на тебе.
— Ты зарываешь свой талант в землю. Перси, — засмеялся Николас. — Тебе следовало бы торговать кониной на «Смитфилде».
— Чтобы у моей матери появился еще один повод жалеть, что она произвела на свет такого сына? Нет уж, спасибо.
— Тысяча чертей! — прорычал Николас. — Кто просил тебя напоминать мне об этом?
— Почел своим долгом, — лукаво заметил Перси.
— Если бы не надо было подрезать крылышки маленькой птичке, то черта с два меня бы там сегодня увидели, — признался Николас.
