Автор
Лондон 1817 год — в воздухе звучит роскошь и изыск. Селена Эддингтон — хрупкая красавица с утонченными руками, всегда готова подчеркнуть свои элегантные манеры, предлагая Николасу бренди вместо рюмки. Здесь воздух наполнен легкой невинной опьяняющей атмосферой и тайной, в которой они оба погружены....
— Она взъерошила твои перышки, да?
— Неужели ты решил, что я ревную? — вспылил Николас.
— Ты? Ревнуешь? — Перси даже загоготал. — Хотел бы я дожить до этого дня.
— Тогда идем со мной и увидишь мое представление. Я собираюсь повеселить леди Э, перед тем, как дать ей отставку, — мрачно сказал Николас.
— Надеюсь, ты не вызовешь на дуэль этого беднягу?
— Боже милосердный, из-за женщины? Конечно, нет. Но я заставлю ее думать именно так. Отзову ее кавалера якобы для объяснений, а сам передам ему пташку вместе с моим благословением.
— Как в романс! — восхитился Перси. — Надо при случае попробовать. А ты не мог бы передать свою экс-возлюбленную мне? Она ведь красавица, эта леди Э. О, какое совпадение… уж не ее ли это карета?
Николас взглянул в направлении, которое указывал ему Перси, и увидел знакомый розово-зеленый экипаж.
— Немыслимо! — пробормотал он. — Ей до смерти хотелось попасть на этот бал, но ведь он давно начался?
— По-моему, во всем Лондоне больше ни у кого нет такого щегольского экипажа, — осторожно заметил Перси.
Николас бросил в его сторону бешеный взгляд, потом опять стал наблюдать за каретой.
— Кто живет на этой улице? — спросил он.
— А черт их знает, — буркнул Перси. — Хотя мне, кажется, известен хозяин особняка, у которого стоит экипаж. Дом принадлежит молодому Мэлори. Как же его зовут? Забыл. Ты его знаешь, не тот, что пропадает по несколько лет, а его брат.
Тот молча выехал из парка и пересек улицу. Если это действительно Селена, то она выбрала удачное место, чтобы попасться ему на глаза: Николас каждый вечер возвращался по этой улице из клуба. Но сегодня они с Перси выехали в конце Пиккадилли, и, если бы Перси не заметил яркую карету, они бы с ней разминулись.
