Автор
Лондон 1817 год — в воздухе звучит роскошь и изыск. Селена Эддингтон — хрупкая красавица с утонченными руками, всегда готова подчеркнуть свои элегантные манеры, предлагая Николасу бренди вместо рюмки. Здесь воздух наполнен легкой невинной опьяняющей атмосферой и тайной, в которой они оба погружены....
— Как ваше здоровье, мадам? — учтиво осведомился у старой леди Николас.
— Можно подумать, тебя это волнует, — съязвила та. — Разве каждый год я не приезжаю в Лондон в это время?
— Да, это уже вошло у вас в привычку.
— А ты хоть раз был у меня с визитом?
— Я только в прошлом месяце гостил у вас в Корнуолле, — напомнил ей Николас.
— Это не оправдание. — Она откинулась на спинку дивана и сурово произнесла:
— Насколько мне известно, на этот раз ты здорово влип.
— Похоже на то, — согласился Николас, оборачиваясь к братьям Мэлори.
Старший добродушно поздоровался. Высокий, светловолосый, зеленоглазый, Эдвард Мэлори совсем не походил на брата Энтони, зато очень напоминал Джейсона. Он был всего на дюйм ниже рослого Николаса, хотя более приземистый.
Энтони Мэлори продолжал стоять у камина, не делая ни шагу навстречу гостю. По выражению его темно-голубых глаз нетрудно было догадаться, что он готов разорвать Николаса на части. Эти живые синие глаза и угольно-черные волосы явно свидетельствовали о кровном родстве Энтони Мэлори и Регины Эштон.
"— Мы не встречались, Николас, — сказал Эдвард Мэлори, — но я хорошо знал вашего отца и уже несколько лет знаком с леди Ребеккой.
— Эдвард довольно выгодно вкладывает мои средства, — пояснила Ребекка. — Разве ты об этом не знал, шалопай?
Теперь понятно, как им удалось так быстро все ей сообщить. Эти тесные отношения между их семьями начинали раздражать Николаса.
— Полагаю, вы знакомы с моим младшим братом Энтони? — продолжал Эдвард.
— Да, нам приходилось встречаться в клубах, — ответил Николас, не двигаясь с места.
Энтони, в свою очередь, молча сверлил его глазами. Он был одного роста с Николасом и такой же широкоплечий. Ходили слухи, что он начал проказничать чуть ли не с шестнадцати лет, вероятно, на его счету есть выходки похуже, чем эта глупая история с Региной. Какого же черта он так осуждающе смотрит на Николаса?
— Он жаждет твоей крови, бездельник, — раздался в тишине голос Ребекки.
— Я уже понял, мадам. — Николас повернулся к Энтони:
— Нам следует обговорить время и место, милорд?
Энтони холодно усмехнулся:
— Клянусь Богом, я бы так и сделал. Но я дал слово, и вам придется сначала иметь дело с ними.
Николас оглядел собравшихся. В карих глазах тети Элли читалось сочувствие, да и Эдвард Мэлори глядел на него весьма дружелюбно.
