Автор
Лондон 1817 год — в воздухе звучит роскошь и изыск. Селена Эддингтон — хрупкая красавица с утонченными руками, всегда готова подчеркнуть свои элегантные манеры, предлагая Николасу бренди вместо рюмки. Здесь воздух наполнен легкой невинной опьяняющей атмосферой и тайной, в которой они оба погружены....
Когда он сбросил последнюю одежду, Реджи подошла к нему, дотронулась до его бедра, погладила, словно изучая на ощупь, мускулистое тело. Он остановил ее руку:
— Нет, любовь моя. — Его голос стал низким и хриплым от возбуждения. — Не нужно торопиться, я не выдержу.
И тут Реджи поняла, о чем он говорил. Невероятно. Прекрасно. Удивительно.
Подняв голову, она встретилась с ним глазами:
— Как я могу узнать, что тебе приятно, если не смогу коснуться твоего тела?
Николас сжал ладонями ее лицо:
— Позже, любовь моя. А сейчас мне приятно доставить удовольствие тебе.
— Знаю, — смущенно прошептала она. — Тетя Шарлотта говорила мне.
— Но если ты доверишься мне, Регина, я тебя подготовлю и больно почти не будет. Обещаю, ты получить удовольствие от того, что последует дальше.
— Мне понравилось и то, что было перед этим, — улыбнулась она.
— Любимая, мне тоже.
Николас снова поцеловал ее, чувствуя, что теряет голову. Ее пыл и желание буквально воспламенили его. Он ласкал ее живот, опускаясь ниже, пока его рука не скользнула между бедер.
Реджи застонала, когда он коснулся сокровенно-то места, вздрогнула от неожиданности, прижалась к его обнаженной груди и прошептала:
— Я… подготовлена, Николас, клянусь.
— Еще нет, любимая.
— Пожалуйста, Николас.
Он больше не мог сдерживать желание и бросил взгляд на узкую скамью. Не следовало приводить ее сюда, особенно в первый раз. Не может же он лишить ее невинности на полу.
— Николас! — страстно умоляла она. Прижав ее к себе, он вошел в нее так осторожно, как только мог и услышал ее стон.
Николас зажал ей рот поцелуем, чтобы заглушить крик, затем неожиданно приподнял ее и с силой прижал к себе.
Реджи лишь на мгновение вонзила ногти в его плечи и облегченно вздохнула, снова ощутив наслаждение.
— Николас?
Никогда еще его имя не звучало для него такой музыкой. Он счастливо улыбнулся, опять приподнял ее и уже осторожно прижал к себе.
У нее внутри разгорались тысячи маленьких огней, сливаясь в одно сладостное пламя, охватывающее ее тело."
"Он никогда не был так счастлив, никогда не чувствовал такой нежности после любовных утех. Ему хотелось навсегда заключить Регину в объятия и никогда не отпускать.
— Все было… нормально? — томно спросила она. Николас засмеялся:
— Нормально? И это о том, что у нас сейчас было?
— Нет, конечно, нет.
