Автор
Лондон 1817 год — в воздухе звучит роскошь и изыск. Селена Эддингтон — хрупкая красавица с утонченными руками, всегда готова подчеркнуть свои элегантные манеры, предлагая Николасу бренди вместо рюмки. Здесь воздух наполнен легкой невинной опьяняющей атмосферой и тайной, в которой они оба погружены....
В таком виде он не мог показаться Регине, но времени терять было нельзя, свадьба должна состояться через несколько дней. Он должен с ней встретиться.
Явившись в особняк Мэлори, он узнал, что Регина уехала за свадебными покупками. Сообщение вызвало у него панику. Николас ждал целый час, и едва она показалась в дверях, схватил ее за руку и весьма неучтиво увел прочь от кузин.
Они молча шли через сад к скверу. Николас был мрачен и шагал так быстро, что Регина едва поспевала за ним. Ее нежный голос заставил его остановиться.
— Ты уже поправился?
Осенний ветерок взметнул опавшие листья, растрепал перья на ее шляпе. Щеки девушки порозовели, в глазах вспыхивали голубые искорки. Она была дьявольски очаровательна, полна жизни и огня, более красивой женщины он никогда не встречал.
— Поправился? — спросил Николас, удивляясь, как она могла узнать о нападении, если все это время он избегал ее, надеясь скрыть от нее случившееся.
— Дерек рассказал о твоей болезни, — пояснила она. — Мне так жаль!
Проклятие! Она же ему еще и сочувствует, интересно, что наговорил ей Дерек? Лучше бы она злилась.
— В общем, я заехал в свою любимую таверну, а там два разбойника избили меня и украли кошелек. Но в подобных заведениях есть и своя прелесть.
Она вежливо улыбнулась:
— Тони говорит, что ты воспользуешься своей болезнью, чтобы отложить свадьбу. А я сказала ему, что на тебя это не похоже.
— Ты настолько хорошо меня знаешь, любовь моя? — насмешливо спросил Николас.
— Да. Тебя можно обвинить в чем угодно, только не в трусости.
— Ты утверждаешь…
— О, чепуха, — перебила она. — Я все равно не поверю, что ты трус, поэтому не старайся меня убедить.
Николас стиснул зубы, а она весело улыбалась, глядя на него. Ее красота опять вывела его из равновесия.
— Полагаю, мне следует спросить, как ты поживала все это время?
— Да, следует, хотя мы оба знаем, что тебя это нисколько не интересует. Надеюсь, ты не удивишься, если я скажу, что была ужасно занята в твое отсутствие? Полагаю, ты не обидишься, если узнаешь, кто сопровождал меня на балы и приемы, куда меня уговаривали ехать мои кузины?
— Джордж Фоулер?
— Джордж, Безил, Уильям…
— Осторожно, или я решу, что ты в отместку пытаешься заставить меня ревновать.
— В отместку? Не суди по себе, Николас. Это же просто смешно. Если ты находишь привлекательными других женщин…
— Хватит, Регина! — взорвался Николас, теряя терпение. — Зачем ты обращаешь свое недовольство в светскую болтовню? Лучше накричи на меня!
— Не искушай.
