Здание держало в напряжении долгие годы, стараясь не выдавать своего истока. По фасаду скользили тени забытых дней, но внутри директорский кабинет прятался за изрядно просроченным баннером, радостно провозглашающим начало нового учебного года. Вдруг под рукой оказалась чудо-биобомба — стеклянная банка с осиным гнездом. Уют и тепло притягивали даже холодные ночи, когда шелки спускались по окнам....
Его уже ловили и штрафовали за это, и бесполезно.
– Круто, – соглашаюсь я, – пошли, что ли?
Обратно мы идём медленно. Облака окончательно разошлись, на небе, кроме объеденной луны, появились звёздочки. Всё-таки, мы слишком близко от города и никаких созвездий не разглядишь. Помню, я рассматривал в учебнике карту звёздного неба и никак не мог соотнести её с той замызганной ерундой, которая возникала каждую ночь над головой. Подстава.
– Макс, – вопрос возник в голове совершенно спонтанно, – а что такое паркур?
Он вытаращился на меня, как будто я спросил, в какой стране мы живём или какого мы пола.
– Ты не знаешь?
– Неа.
– Ну, ты даёшь! Паркур – это круто. Это… ну как спорт, только круче. Это, своего рода, искусство. Искусство перемещаться сквозь окружающее пространство, – голос Макса стал мечтательным, из него исчезли манерность и напряжение. – Меня в детстве и на таэквондо гоняли, и на плаванье, и на бокс, и на хоккей… Только мне всё это не нравилось. А в четырнадцать лет Спириту попалась статья про трейсеров в каком-то журнале.
– Ну, а что это вообще?
– Ну, смысл паркура в преодолении препятствий. Не на каком-то там полигоне, а в городе. То есть – машин, гаражей, заборов… Всего, что встречается на пути, и только с помощью своего тела, без всяких приспособлений.
Теперь понятно, чего это он так ловко через забор прыгал.
– А зачем тебе это? – ладно, мне отсюда регулярно вылезать надо, а, кроме как через забор и в окно, это не получается, но с чего нормальному человеку прыгать через гаражи…
– Ты не поймёшь, – Макс поудобнее перехватывает свой пакет.
– Ну да, я же тупой.
– Паркур – это свобода, это твой собственный путь! Нужно иметь индивидуальность, чтоб это понять.
– Макс, допиздишься – одного, нахрен, оставлю. Будет тебе свобода!
Свобода, блядь. О чём он там думает? Ну да, его же ущемляют, волосы красить не дают, наверное, яхту не купили.
– У тебя тоже получилось бы, наверное, – неожиданно добавляет он. –Хотя… Ты слишком тяжелый и высокий. Даже я высоковат, это иногда мешает.
