Здание держало в напряжении долгие годы, стараясь не выдавать своего истока. По фасаду скользили тени забытых дней, но внутри директорский кабинет прятался за изрядно просроченным баннером, радостно провозглашающим начало нового учебного года. Вдруг под рукой оказалась чудо-биобомба — стеклянная банка с осиным гнездом. Уют и тепло притягивали даже холодные ночи, когда шелки спускались по окнам....
Я могу лениться, я могу бояться, тупить и паниковать, но своего я добиваться умею. И сейчас я точно знал, чего хотел. Да, как там было в фильме, который так понравился Стасу, – «Пираты карибского моря»: «Компас не указывает на север. – Но мы ведь не север ищем»."
"Я думал. Я много думал о том, какой Стас человек. Я вдруг подумал, что именно как человека Стаса очень немногие знают. Для многих Стас был эдаким древнем божеством, стихийным и неовратимым, которое надо было задабривать кровавыми жертвами. Игорь, например, Стаса боялся очень сильно и именно поэтому выбрал его компанию, потому что «кто не с нами, тот против нас», а против Стаса у Игоря шансов не было.
Я вспомнил, как мы проводили время вместе, забиваясь в глухие уголки интерната, как он брал мои ладони и грел в своих.
И всё же Стас не был ни стихией, ни хтоническим божеством. Он был человеком. Странным, очень необычным, и всё же и у него были мечты и стремления, и какие-то представления о прекрасном. Стас мечтал увидеть море. У него было детство – не такое, как у меня, полуголодное, хулиганское, но о нём он рассказывал без сожаления…
Вот.
